Точка росы - Дмитрий Черкасов

Оказавшись волею Кляксы в составе одного сменного наряда. Пушок и Морзик разговорились не сразу. Утомленная продолжительной размолвкой Людочка никак не могла взять нужный тон. Изображать разбитое сердце и оскорбленное достоинство ей надоело. Признать, что Вовка провел ее и получил свое, — тоже. Каждая женщина — актриса, и взятая на себя роль диктует ей, что можно, а что нельзя. Заставьте ее сменить роль — и вы получите желаемое...

— Кстати! — насмешливо и небрежно сказала Людочка, наконец представив, что у нее таких “морзиков” пруд пруди. — В нашем районе закрылись на переучет все аптеки! Даже дежурная! Таскаюсь теперь за семь остановок! Твоя работа?

— Не, это Андрюха... — ответил Вовка, потупившись и пиная носком громадного ботинка пустую банку из-под пива. — У него корешок в СЭБе. Он им наводку кинул и они провели операцию “Аспирин”: через своих коммерсантов из Москвы впарили горздравотделу меченую партию брынцаловских лекарств. По бюджетной статье, на социальную поддержку. Потом прогнали контрольные закупки — со скрытым видеодокументированием, со свидетелями... Наш первый отдел участвовал.

— Ну и правильно, — сказала Людочка. — Может, посадят хоть кого-нибудь...

— Это вряд ли... — усмехнулся Морзик. — Возглавляет ревизию как раз организатор аферы. Только ребята сказали, что на него материалов пока нет. По документам он ни при чем, а виноваты бухгалтеры аптечных складов...

— Все равно хорошо. Скажу маме, что я мафию разоблачила!

Вовка прыснул в большой красный кулак. Люда полушутливо, полувсерьез задрала носик, поправила отрастающие волосы.

Пригревающее солнце заставило обоих расстегнуть куртки, снять вязаные шапчонки. Они стояли у своей машины на Гамбургской площади. Объект — молодой охранник из “Красной шапочки” — битый час пропадал в автомагазине напротив.

— Слышал — говорят, Константин Сергеевич от нас уходит? — спросила Людочка, наблюдая за красивыми молодыми девчонками, выпархивающими из собственных автомобилей и тоже спешащими в магазин для автолюбителей. — На повышение пойдет...

— На зам. начальника отдела, — кивнул Морзик. — Ребята-оперативники говорили.

— Жалко... А кто вместо него? Миша?

— Не... Старого не поставят. Он, бывает, чудит. Об этом все знают. Наверное, Киру поставят, — вздохнул Вовка.

— Это же хорошо! А ты так говоришь, будто жалеешь об этом!

— Она к мужикам безжалостная. Заездит нас...

— Ничего! Чтобы тебя заездить — много сил надо!

Она сунула руки в карманы, нахохлилась. Рядом с громадным Морзиком крепенькая Люда казалась задорным воробьем. Он с улыбкой посмотрел на нее сверху вниз.

— Что — замерзла? Давай в машине посидим. Вон, молния у твоей куртки разъехалась. Хочешь, замок поправлю?

Они забрались в салон. Вовка включил печку, запустил двигатель. Ловкими пальцами легко починил молнию на темной Людочкиной куртке — и почувствовал себя вполне комфортно, ни в чем перед ней не виноватым. Такова психология мужчины: ему легко оправдать себя.

Если бы Пушок была хитрее, как большинство представительниц слабого пола, она непременно бы начала нахваливать золотые руки Морзика и всячески льстить его грубому мужскому самолюбию. Но Люда в тонких вопросах обольщения мужчин оставалась прямолинейным валенком. Вовка, не получив законной дозы поощрения, несколько насупился, молча вылез из машины, без нужды открыл капот и стал разглядывать работающий на холостом ходу двигатель. Людочка выбралась вслед за ним.

— Как интересно машина устроена! И как непонятно! Неужели ты во всем этом разбираешься? — сделала она наконец правильный ход.

— А то! — решительно отвечал Морзик. — Вон воздушный фильтр, под ним — карбюратор, а в нем — экономайзер и этот... ускорительный насос... и еще всякая всячина...

Исчерпав запас знакомых терминов, он поскорее опустил крышку капота.

— Я вообще в машинах не силен. Это Миша в них разбирается, да еще Волан сек. Он как в машину садился, — сразу мог сказать, что в ней не так. Однажды даже отказался выезжать, вернул тачку в гараж.

— И правильно сделал. А то помнишь, как у нас двигатель прямо в лесу заглох? Ни связи, ни попуток... Как он теперь? Его еще не выписали?

— Выписали неделю назад. Сан Саныч Шубин ездил встречать — мы все на заданиях были. Говорит — сердце из половинок сшили. Может, к нам вернется, а может, и нет. Дима не пропадет, он головастый. Это я бестолковый... — и Вовка опять вздохнул.

Мягкое женокое сердце Пушка дрогнуло.

— Чего это ты бестолковый? Вовсе не бестолковый! Вон, замок мне починил...

— Замок — это ерунда. На этом жизни не построишь. Я ведь не буду всю жизнь разведчиком. Это так... на первое время. Я только не знаю пока, куда податься. Андрюха вон на юриста учится... Может, и мне пойти? Или в ГРАД податься? Там быстрей майора получу...

Людмилка пожала плечами.

— Пойди... А мне нравится у нас! Бегаешь за плохими, помогаешь хорошим... Все конкретно, как говорит мой братец. Да ты не расстраивайся! Ты нормальный парень, здоровый... Дай лучше закурить, я свои дома забыла.

— Сейчас, сейчас... погоди еще минуточку...

— Чего годить-то? Сигареты, что ли, жалко?

— Все! Засняли!

Морзик вынул руку из пакета с прорванной для объектива видеокамеры дыркой.

— Что засняли?!

Людочка обернулась, но увидела лишь, как захлопнулась дверца белой “тойоты”.

— Контакт засняли! — пояснил довольный Морзик. — А ты что думала — я с тобой болтаю?! Люд!.. Ты что — обиделась, что ли?