Тихушник возвращается - Александр Федорович Бабин

— На ловца и зверь бежит. Ермаков пишет, просит с ним встретиться, — сказал Титову, и напечатал текст: «Через двадцать минут буду дома». — Борис, если информация касается тебя, приеду, сообщу, если нет, то до встречи, — подал ему руку. Выйдя в приемную, над охранниками подшутил:

— Мужики, в следующий раз, как приеду, возьму вас на дачу, пора вам к земле привыкать!

— Рано нам на тот свет, не все еще дороги в городе укатали в асфальт, — ответил один из охранников, поняв суть вопроса.

— Но все же на досуге над моими словами подумайте. Играть в нарды надо после работы, а не на работе, — еще раз намекнул, что работа охранниками при дворе смотрящего ненадежная…

Семенов, заезжая к себе во двор, заметил машину Ермакова. Встал с ним рядом махнул ему рукой, чтобы он пересел к нему в салон.

— Ты хвоста за собой не притащил? — сразу же спросил Ермакова.

— Фёдырыч, в твои молодые годы по городу ездили всего лишь две машины: милицейская дежурка и скорая помощь. Сейчас транспорта столько, что яблоку некуда упасть! Конечно, поглядываю, профессиональная привычка в каждом человеке видеть жулика. Но толку мало! Я что тебя вызвонил: посоветоваться надо. Ты как в воду глядел — тамада ходит под ФСБ. Опера с ним беседовали, но так, галопом по Европам, а у следователя он еще не был. Но это не главное. Проверил его подноготную по нашей базе, нигде не светился, не судим. Информация скудная, в четырнадцатом году во время донбасских событий приехал к нам в страну из Украины. Получил российское гражданство. Тут к нему не подкопаешься, паспорт настоящий. Опер, который с ним беседовал, наполовину хохол, бабушка у него живет на Украине, в школьные годы гостил на каникулах. Немного балакает на украинском и стал говорить с тамадой на его родном языке. Так он его слушал, а в разговор не вступал. Опер, подумал, что ненавидит бандеровцев и из принципа не хочет говорить на языке врага. Но и это не главное. Как только я скачал его данные с общей базы, через некоторое время позвонил Шорин. И так осторожно стал расспрашивать, как продвигаются дела по розыску убийцы судьи. Чувствую, что его мало интересуют мероприятия, которые мой отдел проводит. Возвращал меня к разговору о гостях на свадьбе. Что знал, доложил. И Шорин как бы, между прочим спрашивает: «На свадьбу был приглашен творческий коллектив под руководством Мороз Николая Остаповича. По ним какие намечаете оперативные мероприятия?» Тем самым прокололся: назвал полные данные объекта, мог сказать просто ведущий. Я сразу сообразил — дело пахнет керосином! Вспомнил твой вчерашний рассказ про «живого трупа» под крышей ФСБ. Может я нагоняю на себя жути, но программку в компьютере не обманешь, она послала весточку в ФСБ, что некий полковник Ермаков скачал всю имеющуюся информацию на их человека — агента. Мог бы её переписать и от руки, кто знал, что так получится, сам виноват — век живи, век учись!

Семенов слушал Ермакова, искал решение, тихо проговаривая слова, уставившись в одну точку:

— Что из того, что тамада человек фейсов? Наоборот, нужно за ним пустить наружку. Тут как повезёт — вариантов нет. Телефон выбросит в мусорное ведро, чтобы опера не отследили по локации его маршрут передвижения. Фейсы — ушлые ребята, своих людей не бросают! Спрячут, с собаками не найдешь, нарисуют ему новый паспорт, у них этого добра в каждом кармане по пять штук.

Ермаков, видя, что Семенов как бы ушел в себя, с подвохом его спросил:

— Я тебе не мешаю с космосом разговаривать?!

Семёнов с паузой ответил:

— Только что настроил антенну на космический разум, пошла информация. Бац! И ты тут как тут на лыжах! Пять минут не мог подождать. Я человек старого образца, нас учителя в школе учили думать головой. Твое поколение нам противоположность, вы дети индиго, думаете задним местом, поэтому так и живём: кто наглее, тот и в шоколаде!

— Наговариваешь ты на мое поколение. Возьми, к примеру, Шорина, он твоих годков, а спит и видит сесть в денежное кресло. Во все хлебные места пристроил своих людей. С одной стороны, из первых рук получает информацию. Но его рвение не на благо служению отечеству. Ежов мне на него выдал секретную информацию, Гусев его человек.

Семенов его перебил:

— Секретная, вот удивил! Так Гусев выходец из ФСБ!

— Дай договорю. Шорин с Гусевым укрывают от следствия преступника. Беглый аудитор, о котором я тебе рассказывал, отмыл миллиард денег в компании Быкова с начальником налоговой инспекции. Обычная мошенническая схема! А где большие деньги, там всегда найдутся недовольные, кто-нибудь да кого-нибудь объегорит. Опера с такими мутными людьми сталкиваются постоянно. В этой банде самый скрытный человек только Гусев. Соображаешь, куда клоню?! Шорину лишь стоит поднять трубку, и на аудитора наденут наручники, в каком бы он городе не находился. А он этого не делает, встает вопрос — почему? Всем выгодна эта ситуация, в итоге распилят между собой миллиард, и концов не найдешь.

— У сотового оператора возьми распечатку разговоров на Гусева.

— Без официальной бумаги мне её никто не даст. Все запросы в рамках уголовного дела. Нарушу конституционные права граждан, самого закроют.

— Ты это серьезно говоришь о правах граждан или прикалываешься?! Фейсы слушают всех подряд без санкции судьи, им всё фиолетово! Конституция! Слово то, какое мудрёное придумали! Приведу тебе пример: есть такая мизерная страна Израиль, и там нет конституции, а люди живут лучше, чем мы, россияне! Из природных богатств песок да камни. Деньги делают на всём, даже на выращивании редиски, продавая ее нам в Россию. Ведь у нас нет свободной земли! За последние годы утырки-чиновники Конституцию исполосовали как профессор Преображенский голову Шарикова. Скажи, Гусев, каким оператором пользуется? Тем более он в подчинении Быкова, его сбрасывать со счётов нельзя. И то, что его шеф платит ему приличные деньги, это ни о чём не говорит, их всегда хочется иметь больше. Это мы с тобой люди другого склада характера — Бог нас наградил совестью, а она у человека или есть, или нет, ее не может быть наполовину!

— Сейчас работать с операторами стало сложнее. Это раньше покажешь красные корочки — и тебе все двери открыты.

— Забегаешь вперед. Службу безопасности возглавляют в основном наши коллеги-отставники. Можно с ними попробовать переговорить. Готов тебе помочь!

— Тогда запоминай, Гусев пользуется «Мотивом», — назвав оператора связи.

— Хорошо. Встречусь с коллегами, скажу, товарищу угрожает опасность. У оперов взаимовыручка в крови, как у фронтовиков. Будь я на их месте, помог бы не глядя! И, пожалуйста, больше при мне не