Вне игры - Харлан Кобен

– Вы с ней тоже беседовали? – спросил Болитар.

Бокс кивнул.

– После ее звонка Келвин пришел ко мне. Когда она опять позвонила, мы говорили вместе. Она хотела денег в обмен на молчание.

– Сколько?

– Двадцать тысяч долларов. Мы решили встретиться в понедельник вечером.

– Где?

– Не знаю. Карла заявила, что назовет нам место в понедельник утром, но больше не звонила.

Наверное, потому, что была мертва, подумал Майрон. Мертвые редко звонят по телефону.

– Значит, она не выдала вам свой большой секрет?

Бокс и Келвин обменялись вопросительными взглядами.

– В этом не было необходимости, – произнес Арнстайн со вздохом. – Мы и так знали.

– Что?

– Что Грег играет. Он задолжал огромные деньги каким-то уголовникам.

– Вы знали, что он играет?

– Да, – промолвил Бокс.

– Откуда?

– Грег мне сам сказал.

– Когда?

– Около месяца назад, – ответил Арнстайн. – Он просил помощи. Мне… я всегда был для него чем-то вроде отца. Заботился о нем. От всей души. – Он посмотрел на Майрона, и в его взгляде мелькнуло страдание. – О тебе я тоже забочусь, Майрон. Вот почему мне было так трудно на это решиться.

– Решиться на что?

– Я желал ему помочь. Уговорил обратиться к врачу. К профессионалу.

– Он вас послушал?

– Да. На прошлой неделе Грег начал работать с психиатром, специалистом по игровой зависимости. Кроме того, мы уговорили его заключить рекламную сделку, чтобы расплатиться с долгами.

– Мартин Фелдер был в курсе? – спросил Болитар.

– Неизвестно, – покачал головой Арнстайн. – Врач объяснил, что игроки очень долго могут скрывать свое пристрастие. Но Фелдер занимался почти всеми делами Грега. Если он не знал, то это странно.

Над головой Бокса висел плакат с фотографией его команды. Майрон задержал взгляд на снимке. Два капитана, Грег и Терри, сидели впереди. Грег широко улыбался. На губах Терри играла обычная усмешка.

– Выходит, нанимая меня, вы уже знали, что исчезновение Грега может быть связано с его долгами? – спросил Майрон.

– Нет. Не так, как ты думаешь. Я был уверен, что его заимодавец не причинит ему вреда. Сделка с «Форте» давала ему передышку.

– Тогда в чем дело?

– Я боялся за его разум. – Бокс указал висевшую сзади фотографию. – Грег и раньше был неуравновешенным, и я считал, что игорные долги могут сильно повлиять на его психику. Наверное, тебе покажется странным, но Грег любил свой имидж. Преданность фанатов нравилась ему больше денег. А если его поклонники узнают правду? Как они отреагируют? Вот я и подумал, что Грег мог сорваться. Что он не выдержал давления.

– А теперь, когда убита женщина, что вы думаете?

– Я знаю Грега лучше, чем кто-либо. Когда ему плохо, он просто убегает. Он никого не убивал, я убежден. Насилие не в его натуре. Грег очень хорошо знает ему цену.

Несколько секунд все молчали. Майрон и Уиндзор ждали продолжения. Когда его не последовало, Уиндзор спросил:

– Мистер Арнстайн, это все, что вы хотели нам сообщить?

– Да.

Локвуд встал и молча покинул комнату. Майрон пожал плечами и направился за ним.

– Майрон?

Он обернулся. Бокс встал из-за стола. Его глаза были влажны.

– Желаю удачной игры, – мягко промолвил он. – Это лишь игра, не более. Помни об этом.

Майрон кивнул, вышел в коридор и догнал Уиндзора.

– Где мой билет? – спросил Локвуд.

Майрон протянул ему бумажку.

– Опиши, как выглядит Проба.

Майрон описал. Когда они подошли к лифту, Уиндзор заметил:

– Твой мистер Арнстайн по-прежнему врет нам.

– У тебя есть факты, или это просто интуиция?

– Интуиция – не мой профиль. Ты ему веришь?

– Не знаю.

– Но ты от него в восторге?

– Да.

– Даже теперь, когда он признался, что лгал тебе в глаза?

– Даже теперь.

– Ладно, тогда позволь изложить тебе кое-какие соображения, – сказал Уиндзор. – Кто, кроме самого Грега, потеряет больше всех, если его пристрастие к игре станет достоянием общественности? Кто, кроме самого Грега, больше других заинтересован в том, чтобы Лиз Горман хранила молчание? И наконец, кто – если Грег станет пятном на репутации команды и тем самым если не уничтожит, то значительно понизит шансы Бокса Арнстайна удержать контроль над клубом, – кто будет радоваться больше всех, если Даунинга так и не найдут?

Майрон не ответил.