Дело Уичерли - Росс МакДональд

— Свидетели этой аварии есть? — спросил я у него.

— Непосредственных нет, — ответил помощник шерифа и угрюмо добавил: — И никакая это не авария.

— Да, знаю. А косвенные?

— Джек Гейли и его сын говорят, что вроде бы в тот вечер по городу проезжал зеленый «фольксваген». Да что толку? Этих зеленых «фольксвагенов» полно.

— А где они его видели?

— Машина проехала по шоссе через Медсин-Стоун. Было это пару месяцев назад, где-то около полуночи. Отец с сыном как раз закрывали на ночь свой гараж, когда мимо в «фольксвагене» проехал этот парень. Самое интересное, что и отец и сын знают его в лицо. Сэм говорит, что он даже поприветствовал водителя, но тот проехал мимо — еще бы, стал бы он останавливаться, раз у него на заднем сиденье труп лежал.

— Кто он?

— Ни старший Гейли, ни младший не знают его имени и откуда он взялся. Прошлым летом он разбил палатку возле Медсин-Стоуна, Сэм несколько раз видел его на пляже, а Джек, отец Сэма, утверждает, что он и в кафе заходил.

— Они описали вам его внешность?

— Да. Шериф Херман уже разослал его приметы: молодой, рыжеволосый, высокий, больше шести футов, правильные черты лица, хорошо сложен. — Он хмыкнул. — Красавчик, одно слово. В наше время такие и убивают. Обрюхатил, видать, девчонку и решил с ней разделаться.

— Похоже, — задумчиво сказал я. Судя по описанию, это мог быть Бобби Донкастер, ведь в прошлом августе он был в Медсин-Стоуне. Здесь он с Фебой познакомился, здесь с ней и расстался.

— Вы что, знаете, о ком идет речь? — заинтересовался помощник шерифа, покосившись на меня.

«Очень приблизительно», — подумал я, но вслух этого не сказал.

Я вернулся к Джеку Гейли и его сыну, когда те уже садились в свой грузовик. И отец и сын подтвердили, что месяца два назад какой-то рыжеволосый парень действительно проехал через их городок в зеленом «фольксвагене», а Сэм сказал:

— Несся он, как будто за ним черти гонятся.

— Не ругайся, Сэм, — сделал ему замечание отец.

— "Черт" — не ругательство.

— Поговори мне, я так тебя взгрею, что плавать разучишься.

Сэм виновато заулыбался.

— Вы оба хорошо запомнили его внешность? — спросил я.

— Очень хорошо, — ответил Сэм и, когда отец кивнул в знак согласия, добавил: — Когда он проезжал, мы еще не выключили свет при входе в гараж, и лампа светила водителю прямо в лицо. Я ему что-то крикнул, но он не остановился, даже не обернулся.

— Значит, это был твой знакомый?

— Знакомый — сильно сказано. Прошлым летом мы виделись с ним пару раз на пляже, только и всего. Здоровались, правда.

— В каком это было месяце?

— В августе, кажется.

— Да, — подтвердил Джек Гейли. — В августе, за пару недель до Дня труда[10]. Он, помнится, и в кафе заходил.

— Хорошая у вас память.

— Будет хорошая, когда такое случается.

— А вы когда-нибудь видели его вместе с этой девушкой? — спросил я отца и сына одновременно.

— Да, один раз на пляже, — ответил Сэм. — Он учил ее кататься на серфинге. А у нее не получалось.

— А где здесь пляж?

— Примерно в миле отсюда. — Сэм показал на север. — Там рифы, потому и серфинг отличный. Неподалеку и палатка его находилась.

— А кто он такой и откуда, неизвестно?

Они оба отрицательно покачали головой.

— Может, кто-нибудь из вас вспомнит, когда именно он проезжал через ваш город?

Джек Гейли прислонился к кабине грузовика и некоторое время молча смотрел на залитый лунным светом океан.

— Нас об этом и помощник шерифа Карстерс спрашивал. Точную дату, боюсь, не назову, но было это месяца два назад, может, неделей раньше или неделей позже. А ты, Сэм, что скажешь?

— Да, два месяца назад.

— А что вы делали, когда его увидели?

— Собирались закрываться на ночь, — ответил Гейли-старший. — В тот вечер мы припозднились: у одного канадца на шоссе в Терранову покрышка лопнула, и пришлось часов в одиннадцать ехать ему колесо менять. У него в машине даже домкрата не оказалось.

— Какая разница, ты же продал ему новую покрышку, — уточнил Сэм.

— Скажите, мистер Гейли, — спохватился я, — вы где-нибудь фиксируете то, что продаете клиентам?

— Обязательно. У меня все записано.

— С датами?

— Конечно.

— Давайте тогда съездим к вам в гараж и проверим, какого числа была продана покрышка канадцу.

— А что, это идея, — оживился Гейли-старший. — И дату таким образом установим. Какую же я ему покрышку продал?

Я сел в свою машину и следом за грузовиком вернулся в Медсин-Стоун, где выпил две чашки кофе, пока отец с сыном искали в журнале нужную запись. Зеленый «фольксваген», как выяснилось, проехал через город второго ноября.

— Эта дата вам что-нибудь говорит? — спросил меня Джек Гейли.

— Да, знать бы только что.

Странно, ведь, если верить таксисту Нику Галлорини, управляющему Алеку Гирстону и покойному Стэнли Квиллану, Феба жила в Сан-Матео еще целую неделю после своего убийства. Значит, кто-то из моих свидетелей врал; Джеку Гейли и его сыну я почему-то верил.

Больница находилась в одноэтажном здании с плоской крышей, на окраине Террановы. Входная дверь была незаперта, но в маленьком полутемном холле и в справочной никого не было. Только я двинулся по слабоосвещенному коридору, как дорогу мне преградила неизвестно откуда взявшаяся медсестра, женщина необъятных размеров:

— Куда это вы разбежались?

— Я — приятель Карла Тревора. Его привезли сюда сегодня ночью с сердечным приступом.

— К нему нельзя.

— Понимаю. Скажите, как он?

— Сейчас получше. Отдыхает.

— А с его доктором можно поговорить?

— Доктор Грандл уехал домой. Если больному станет хуже, его вызовут, будьте спокойны.

— Доктор Грандл кардиолог?

— Специализация врачей не в моей компетенции, — огрызнулась медсестра.

— Неужели вам трудно ответить «да» или «нет»?

— В таком случае нет. — Она нетерпеливо переступила с ноги на ногу. — У меня нет времени с вами разговаривать. Сегодня в реанимации я одна дежурю.

И с этими словами медсестра отчалила на всех парах, а я нашел в кармане монетку, в холле — телефонную будку и за счет абонента позвонил в Вудсайд. Элен Тревор тут же сняла трубку.