Перстень Калиостро - Наталья Александрова

— Надежда Николаевна, отдайте, отдайте им все!

Надежда оглянулась на незваных гостей и сказала:

— Я так понимаю, что перед нами супруги Гусевы?

Пожилой компаньон Ларисы нервно усмехнулся и сказал:

— Я смотрю, вы, дамы, поразительно хорошо информированы.Интересно, какие у вас источники?

Я взглянула на него повнимательнее.

Ах, вот это кто! Тот самый кактусовод! А я сразу несообразила. Муж Ларисы Гусаровой! Безобидный кактусовод, слегка с приветом, каквсе кактусоводы, утверждала Надежда, а этот с пистолетом в руке и ласковойбезжалостной улыбкой…

— Бумаги! — рявкнул Гусев и протянул Руку.

Надежда вздохнула и отдала ему папку.

Лариса подскочила и начала жадно просматривать документы. СНадеждой творилось в это время нечто странное. Она посматривала на часы. А самапотихоньку, пользуясь, что Гусев переводил взгляд с меня на Сашу, двигалась кдвери в коридор.

— Ну что? — нетерпеливо спросил Гусев.

— Все в порядке, то, что мне нужно. — Ларисаоблегченно вздохнула.

Показалось мне или нет, что Гусев, при слове «мне», котороеЛариса необдуманно произнесла вместо слова «нам», слегка поморщился?

— Переходим ко второму вопросу, — начала Надеждапоспешно. — Вы получили свое, так что извольте отдать ребенка или отвезтинас туда, где он находится.

— Так сразу и разбежались! — грубо ответилаЛариса. — Молчать и сидеть тихо, а то перестреляю всех.

— У вашей жены, очевидно, сильно расшатанынервы, — обратилась Надежда к Гусеву. — Даже удивительно, казалосьбы, Испания — такая спокойная страна. Что, так построите нас всех в ряд ибудете расстреливать? А мы, значит, как бараны, спокойно пойдем на бойню.

— Стены в квартире толстые, никто не услышит, —издевалась Лариса.

— Стены толстые, старый фонд, — согласиласьНадежда, — но вот тут, где стою я, как раз стена тоненькая, простаядеревянная перегородка между квартирами.

— Точно, — поддакнул Александр, — квартируделили пополам после революции, там даже дверь в стене была, ее заделывали.

— И живет там старушка, очень сообразительная, —продолжала Надежда. — Сейчас она слушает у стенки. А потом пойдет смотретьв глазок. И если вы появитесь только вдвоем, бабуля сразу же позвонит смилицию. Она не будет бегать по лестнице, ломиться сюда, чтобы выяснить, что жес нами случилось. Ей даны четкие инструкции: если мы не выходим из квартиры втечение десяти минут — звонить в милицию.

— Кто — тетя Пава? — оживился Александр. — Несомневайтесь, она человек решительный. Она раньше пожарным диспетчеромработала.

— Пять минут уже прошло, — продолжала Надежда,взглянув на часы, — валяйте, попробуйте управиться за пять минут, вряд лиэто у вас получится. Все же вы непрофессионалы, это же надо уметь — людей-тоубивать. А вы со своими умельцами связаться не можете, вон, как мобильничек-то крутите,накладочка, видно, вышла.

— Точно, — подал голос Саша.

— А ты говорила «фикус», — прошепталаНадежда, — а он вон как соображает.

— Очухался, — пробурчала я.

— Что вы такое говорите? — Гусев сделал удивленныеглаза. — Лариса, не надо нервничать, сейчас мы, как и собирались, отвеземМашу к ее сыну на завод, — он подчеркнул последнее слово, — иостальные поедут с нами, в целях общей безопасности.

А вот когда мы восстановим семью, — он улыбнулся,взглянув на меня, — тогда мы отпустим всех вас, куда хотите.

Я ни на грош не верила старому лицемеру. Особенно испугаломеня то, как он сказал «на завод», и как при этом выразительно взглянул в глазаЛарисе…

Но мы ничего не могли поделать — у них Лешка. А вот когда яполучу сына, я разорву этих мерзавцев собственными руками.

Надежда все смотрела на часы. На лице у нее читалосьожидание, постепенно переходящее в недоумение.