Рискованная игра - Николай Чергинец

— Личность киллера, думаю, в данном случае не столь интересна…

Кучко недовольно фыркнул.

— А что же, по — твоему, интересно? — раздраженно спросил олигарх у своего подчиненного.

Вадим Валерьянович грустно, но с каким то бесовским подтекстом усмехнулся на пол‑лица и осторожно, чтобы никто не видел из посторонних, протянул визитку, слегка запачканную кровью.

— Вот этот клочок бумаги, Павел Мартинович, — констатировал начальник личной охраны Петухович.

Кучко брезгливо взял двумя пальцами визитную карточку и, присмотревшись к написанному, прочитал вслух:

— Карякин Рем Иванович!

Возникла недоуменная пауза: Кучко ничего не понял, а Петухович не торопился объяснять.

— Что это значит, Валерьянович? — дернув уголками тонких губ, обеспокоенно спросил бизнесмен. — Кто этот Карякин?

Петухович омерзительно улыбнулся, но тут же нахмурился и прямо ответил на вопрос:

— Карякин — знаменитый человек в наших кругах, по кличке Хан, но главное — это человек Кабаева Руслана Аслановича!

Это известие повергло в шок успешного бизнесмена. Глаза его округлились, губы задрожали, а лицо стало белее январского снега.

— Я так и знал, — проскрипел Кучко, — это дело рук этой черномазой твари! Ему мало меня свалить с пьедестала, захватить власть в холдинге, так он хочет совсем меня похоронить!

Валерьянович тряхнул яйцеобразной головой.

— Сомнений нет! — подтвердил слова хозяина Петухович. — Кавказец пошел ва‑банк, — вздохнул начальник охраны, — ведь он же не знает, что компрометирующих дискет у нас нет!

— Вот именно нет, Валерьянович! — зло простонал Кучко и громко щелкнул пальцами. — Ни технологий, ни дискет! Их срочно нужно достать!

Павел Мартинович угрожающе посмотрел на Валерьяновича, отчего тот непроизвольно вытянулся, словно кто‑то незримый медленно потянул его за уши.

— Найдем! — сглотнув сухой комок в горле, пообещал собеседник. — Работаем во всех направлениях!

— Оно и видно по сегодняшнему спектаклю, как вы работаете, засранцы и дармоеды! — усмехнулся бизнесмен, намекая на прокол в работе службы личной охраны, и вдруг, заметив уходящего из зала седовласого охранника, который спас ему жизнь, Павел Мартинович кивнул в сторону Маланова: — Вот он честно получает свою зарплату, в отличие от вас, лопушков хитрожопых!

Петухович обиженно засопел широкими ноздрями, однако не стал перечить хозяину.

— Кстати, — вдруг спохватился олигарх, — что за человек?

Валерьянович пожал широкими плечами.

— Не в курсе, — ответил он.

— Плохо, господин Петухович, — раздраженно констатировал Кучко. — Человек мне жизнь спас. Не мешало бы и отблагодарить за усердие, подкинуть червончик‑другой зелени.

— Понял!

Бизнесмен пренебрежительно усмехнулся.

— Что ты понял, мудило? — устало вздохнул хозяин. — Думаешь, у меня деньги лишние? Нет, Валерьянович, тут политика: не отблагодаришь — пойдут слухи, что Кучко скупердяй и гнида, а для политика и бизнесмена это начало конца и крах его нерасцветшей политической карьеры.

— Понял, Павел Мартинович, — пробурчал телохранитель.

— Да и ловкие люди мне не помешают, — задумчиво произнес олигарх. И, немного помолчав, сыграл на самолюбии своего визави, колко излив свою злобу: — А то, что он один вас всех стоит, так и доказывать нечего.

Валерьянович нервно затоптался на одном месте.

— Узнай, дорогой, о нем как можно больше, — приказал хозяин. — Я хочу с ним встретиться и поговорить.

Петухович кивнул в знак согласия и поспешил следом за седовласым охранником, а пришедший в себя олигарх вернулся к своей скучающей прелестной спутнице…

* * *

Крепко сбитый мужчина с яйцеобразной головой присоединился к своему хозяину на выходе из галереи, когда Павел Мартинович с красивой спутницей в сопровождении оставшихся телохранителей покидал выставку авангардного искусства.

— Ну, Вадим Валерьянович, — не останавливаясь и продолжая движение, поинтересовался Кучко у своего начальника охраны, — узнал что‑нибудь о моем ангеле‑хранителе?

Петухович, как обычно, сначала подергал массивными плечами, потом повертел головой, изобразив на своем лице философскую задумчивость, и, выдержав паузу, многозначительно чмокнул губами.

— Есть кое‑что, — признался Валерьянович и сначала выразительно посмотрел на симпатичную спутницу, потом вопросительно на хозяина, как бы испрашивая разрешение говорить при посторонних.

Бизнесмен пренебрежительно махнул рукой.

— Не тяни, — выразив на своем лице недовольство, поторопил своего телохранителя Павел Мартинович, — выкладывай все, что удалось узнать о нем!

Петухович не стал возражать и, равнодушно хмыкнув, передал разговор, состоявшийся между ним и седовласым охранником.

— Зовут его Маланов Илья Алексеевич, — ответил крепкий мужчина, — пенсионер.

Кучко недоверчиво посмотрел на Петуховича.

— Кто? — переспросил бизнесмен.

— Отставной полковник, — тут же пояснил Валерьянович, — из военных… По разговору чувствуется, серьезный мужик, но нам вряд ли подойдет, — вдруг сделал странное заключение Петухович.

Павел Мартинович изумленно и даже как‑то растерянно посмотрел на докладчика.

— Как тебя понимать? — нетерпеливо воскликнул олигарх. — Серьезный мужик, а нам не подходит?! А кто нам подходит, сопливые девчонки?!

— Я этого не говорил… — промямлил здоровый мужик и смущенно замялся. Кучко почувствовал, что Валерьянович чего‑то недоговаривает.

— Ну, что ты еще недосказал? — буркнул бизнесмен, направляясь к черной иномарке. — Выкладывай начистоту! Работу предлагал ему?

Начальник охраны пренебрежительно усмехнулся.

— Предлагал, — равнодушно ответил он, — только этот хмырь отказался, говорит, что у него уже есть работа.

Кучко бросил недовольный взгляд.

— Да он хоть знает, кто ему работу предлагает?! — вскипел олигарх.

Валерьянович опустил голову на грудь и чуть слышно ответил:

— В том‑то и дело, что знает. Говорит, что ему на жизнь хватает, а объедки… — Петухович, сделал небольшую паузу, — с барского стола доедать не привык…

Павел Мартинович резко остановился на полпути и гневно сверкнул глазами:

— Гордый?!

Телохранитель, пренебрежительно усмехнулся, вытер носовым платком потное лицо и лысину, а потом вяло развел руки в стороны.

— Я же говорю, Павел Мартинович, не подходит он нам!