Смотрящий по неволе - Александр Логачев

Но вредоносный старик вместо того, чтобы сдаться, плеснул в брешь горячим чайком из термоса.

– А-а-а! – запрыгал на месте, растирая обваренные щеки мент, – Да я тебя!.. – и потянулся к кобуре.

Вохровец от греха подальше с проворством стахановца задвинул разбитое окно шкафом для ключей.

– Ломаем дверь! – прилепил к губам матюгальник лейтенант.

Вокруг него сплотилась группа наиболее азартных ментов, и они по очереди плечами стали бодать щуплую дверь проходной комбината. Однако изнутри в поддержку вахтера выступило несколько подоспевших роботяг. И когда дверь слетела с петель, наиболее азартных ментов встретили наиболее азартные работяги, вооруженные досками и прочим строительным мусором. Пролилась первая кровь, пока еще всего лишь из чьего-то разбитого носа.

Пластиковые щиты забрызгало алым бисером – снаружи. Наверное, беспонтовое сопротивление гегемонов было бы быстро сломлено, но тут какой-то Кулибин, присев на корточки, стал садить сквозь турникет доской, будто бильярдным кием, по коленным чашечкам нападавших. Али мы – не виршевцы, которых вся область сцыт?!

– Сынок? – узнал сержант Ефимов в одном из сопротивленцев родную кровь и от удивления опустил руки, – Ты как здесь? Ты почему здесь?!

– Потому что правда на нашей стороне, батя! – зло ответил сын и зафигачил кулак папаше под глаз. Но и сам тут же получил резиновым членозаменителем по кумполу от папиных однополчан и слег под ноги сражающимся сторонам.

– Рабочие наших бьют! – кричал оказавшийся в самой гуще мент с обваренными щеками и наотмашь лупил по спине, по плечам и по голове, в общем куда попадет, плешивого щуплого мужичка резиновой дубинкой.

А вахтер на своем блокпосту наяривал диск телефона и трубил по всем цехам тревогу, что, мать ити, пришли америкосы с ментами оккупировать комбинат!!!

К пытающемуся успокоить импортных бухгалтеров Виталию Ефремовичу, дескать – любуйтесь русским колоритом, откуда-то извне подошел невинно лыбящийся типчик в джинсе и с тяжелой бугристой сумкой «Адидас» на плече.

– Таки решили выкуривать? – обрадовался тип и достал из сумки фотоаппарат.

– Э! Алло! Какого хрена? Ты кто?! – честно не понял Виталий Ефремович.

– «Экспресс-Вирши»! – с пафосом продекламировал типчик и столь же важно добавил, – По Закону о прессе имею право! – далеко ходить не требовалось, чтобы догнать: не за чахлые «Экспресс-Вирши» радел типчик. Такой материал, да еще с фотками, у него даже «Московский комсомолец» слопает.

Виталий Ефремович запаниковал, поймал сторонящегося свалки, не слишком активного мента и злым шепотом наказал не позволять здесь ничего фотографировать. Бить по рукам, а если поздно, то и по фотокамере. Он – Виталий Ефремович – за все отвечает! И побежал остужать пыл переклинившего лейтенанта.

– Лейтенант, ты что, только из Чечни? – быстро нашел Виталий Ефремович нужные слова.

Лейтенант обиделся, но побоище прекратил. Раскрасневшиеся менты отступили к пазику, разгоряченные рабочие, потирая ушибы, остались дежурить по ту сторону проходной.

– Лейтенант, ты что, специально?.. – красноречиво недоговорил Виталий Ефремович, – Тебя что, учить надо, как с людьми разговаривать?

– Сами этого хотели, – показал зубы лейтенант.

– Ладно, демонстрирую. Выдели мне двух бойцов, – загадочно улыбнулся Виталий Ефремович.

– Григорьев и Малышев, ко мне! – не отказал себе в удовольствии рявкнуть именно через мегафон поближе к чуткому брокерскому уху лейтенант.

Означенные охранники правопорядка подгребли, боевой дух из них выходил мелкими глотками, глаза их еще стекляно поблескивали, кулаки их еще то и дело карательно сжимались.

Виталий Ефремович отвел подшефную пару ментов к «мазде» и открыл багажник:

– Весело взяли и весело понесли! – приказал он голосом, не терпящим пререкательств.

– Это им?! – возмутился Григорьев.

– Может, лучше нам? – не поторопился выполнять приказ Малышев.

– Цыц. Вы при исполнении или где? – хрустнул суставами пальцев директор брокерской конторы – в этот торжественный момент он разворачивал перстень на пальце брюликом внутрь.

Делать нечего, отставив пластиковые щиты, менты подхватили из багажника ящик водки и понесли следом за решительно пинающим асфальт ногами в сторону вахтерской будки директором «Семи слонов». Войдя в зияющий выбитым зубом дверной проем, Виталий Ефремович посторонился – дал ментам вволочь и поставить перед пограничным турникетом ящик.

– Мужики, я с мировой пришел! Вот простава за случайные обиды.

Выполнив черновую работу, два мента с чувством глубоко оскорбленного достоинства отвалили, а Виталий Ефремович широко улыбнулся в рамках налаживания добрососедских отношений.

К Виталию Ефремовичу перегнулся через турникет один из мужиков, хлюпая разбитым носом:

– Думаешь, нас за водку купить можно?

Виталий Ефремович испугался, что сейчас этот дуст забрызгает юшкой его крутой костюм, и инстинктивно оттолкнул мужика. Уже отталкивая, брокер сильно пожалел о том, что делает.

– Не тронь рабочего человека! – понял жест очень правильно мужик. И со всего маху двинул директору в скулу. Хотя по объемам бицепсов они равнялись, как чекушка и сабонис.

И настолько при сытой житухе отвык от толковища бык-переросток Виталий Ефремович, что пошатнулся, стал ловить воздух руками. В глазках марионетками заплясали внутренности вахтерской будки: должностная инструкция, окошко, турникет, оскалившиеся гегемонские физиономии. Не смотря на впалую грудь, роботяга оказался жилистый, наверное, на перетаскивании металлических болванок накачался.

– Вась, врежь еще! – подзадорили приятели, – У этих кровососов такие правила, если ему дали в морду, это почти как опустили. Он авторитет среди своих потеряет!

И Вася врезал еще. И теперь брокер притрухал уже не за костюм, а за себя. И как на зло оставленный без неусыпного внимания фотокор «Экспресс-Виршей» это выражение хари и общий щекотливый момент фотканул. И удрал.

А в поддержку брокеру снаружи подгребли стражи законности. И драка рабочих с силами правопорядка вспыхнула по новой. Виталий Ефремович в щель меж пластиковыми щитами юркнул на свежий воздух. И как этакому кабану удалось? В ментов полетели бутылки побрезгованной водки. А из цехов уже катила подмога. Мужики с ходу вписывались в мордобой, тетки, облепив изнутри ворота, громко скандировали:

– Янки, гоу хоум! Янки, гоу хоум! Янки, гоу хоум!..

На следующий день газета «Смена» писала:

«... Ситуация на Виршевском нефтеперерабатывающем комбинате похожа на гранату с двумя запалами. И похоже, что враждующие стороны не прочь рвануть кольца одновременно. Вчерашние неоднократные стычки, которые смело можно назвать лишь пробой сил, привели к большому числу пострадавших, как со стороны сторонников уступки комбината иностранным покупателям, так и со стороны противников этого мезальянса. По официальным данным пострадало двенадцать человек. Нашему же корреспонденту удалось узнать, что подлинное число жертв необдуманной политики руководства предприятия перевалило за пятьдесят...»