Не проси - Андрей Житков

…Стол накрыли в комнате, и мужчина разлил водку.

— Быстро вы управились, — похвалил он женщин.

— Да у мамы все было готово, говорит, что ждала нас, — с дочерней гордостью произнесла Марина Владимировна.

— Ну, за знакомство, — предложила тост хозяйка, и присутствующие единодушно поддержали ее.

— Борщ — объеденье, — похвалил Николай.

— Тогда еще по рюмочке, — улыбнулась Лариса Михайловна.

Но выпить по второй они не успели, в открытое окно с улицы заглянула соседка.

— Ларис, можно тебя на минутку? — позвала она.

— Лучше к нам присоединяйся. Ко мне зять с дочкой приехали, — пригласила та в свою очередь.

Соседку уговаривать не пришлось, и она через минуту сидела за общим столом с полной рюмкой водки.

— Со свиданьицем, — проворковала она и, не дожидаясь других, залпом осушила рюмку.

«Ей профессионалы позавидуют», — удивился Николай.

— Я, собственно, зачем забежала? — вновь привлекла внимание присутствующих новая гостья. — Миронову знаешь? — посмотрела она на хозяйку.

— Елену Николаевну?

— Ее, — кивнула собеседница.

— Конечно. Что за глупый вопрос?

— Так вот, — пропустила она реплику Сметаниной мимо ушей, — она сегодня утром преставилась.

— Умерла? — Лариса Михайловна отодвинула тарелку.

Остальные так и замерли с ложками в вытянутых руках.

— Инфаркт, — пояснила соседка.

— Ей же что-то около сорока пяти лет, — вспомнила Миронову и Марина Владимировна.

— Молодая, — подтвердила гостья, — а сердечко слабенькое было. Да и с чего ему быть не больным: ни семьи, ни детей — одно расстройство. Интересно, брат на похороны прилетит? — протараторила она.

— Это который в Америке? — спросила хозяйка.

— Угу, телеграмму послали.

— Это теперь не самое важное, мне человека жалко, — грустно сказала Лариса Михайловна.

— Меня просили узнать: ты для поминок поможешь готовить?

— Разумеется.

— Это все, что хотела узнать. — Беспечная гостья налила себе полную рюмку и со словами: — Упокой, господи, ее душу грешную, — выпила. — Мне пора.

На исчезновение женщины никто не обратил внимания, но хорошее настроение испортилось.

— Могилу кто будет рыть? — нарушил тишину неожиданным вопросом Николай.

— Соседи помогут, в общем-то, для такого дела мужики всегда находятся. — И Лариса Михайловна с любопытством взглянула на зятя.

— Я тоже помогу им.

Николай и сам не мог объяснить, почему вызвался в добровольные помощники. Наверное, находился в таком состоянии, когда хотелось, а может, и требовалось делать добрые дела. На его совести три человеческие жизни. Если первое убийство неумышленное и он понес за него наказание, то два других иначе как расчетливыми не назовешь, а они-то и сошли с рук. Где-то внутри его постоянно мучила совесть, и он все больше обнаруживал в себе потребность делать добро. Но самое страшное то, что эта потребность перерастала в душераздирающие терзания, с которыми он оставался один на один. В такие моменты он готов был убить любого, кто вставал на его пути. Николай заскрипел зубами и отвернул лицо в сторону, чтобы мать и дочь не заметили отчаяния в его темных зрачках.

А на столе стояли недопитая бутылка водки, тарелки с борщом и остывшими пельменями и почти нетронутые салаты. Но аппетит пропал у всех, каждый думал о своем. Смерть Мироновой Елены Николаевны вызвала у них разные и абсолютно противоречивые чувства…