Дар ведьмы - Кирстен Миллер

– Честно говоря, меня гораздо больше беспокоит ваша жена, мистер Хардинг, – продолжала Гарриетт. – Я слышала, что она уже несколько недель не ходит в спортзал. Для бывшей олимпийской чемпионки несколько необычно пренебрегать своей физической формой, вы не находите?

У Спенсера Хардинга заметно напряглась спина.

– Моя жена получила болезненную травму, которая положила конец ее спортивной карьере, – пояснил он. – Боюсь, что в недавнем прошлом у нее была зависимость от некоторых веществ, и сейчас она находится под наблюдением врача. Как только восстановит здоровье, я уверен, что Розамунда вернется к своему обычному графику. А до тех пор мы следим за ней и с опасением относимся к любым неожиданным посетителям.

– И что же она принимала? – спросила Джо. – Оксиконтин? Фентанил?

Спенсер Хардинг бросил на Джо взгляд, полный ненависти.

– Это еще что такое? – прорычал он.

Джо пожала плечами:

– Я просто беспокоюсь за Розамунду.

– Мы ее большие поклонницы, – объяснила Гарриетт. – Если с Розамундой что-нибудь случится, я буду очень, очень недовольна. – Угроза хотя и прозвучала вежливо, была явной.

– Я тоже, – добавила Джо, – а ваш телохранитель знает, какой я бываю, когда расстроена.

Спенсер Хардинг моргнул.

– Спасибо за вашу заботу, дамы, – пробурчал он. – Боюсь, мне нужно вернуться к разговору, который я прервал. Еще раз приношу свои глубочайшие извинения за отвратительное поведение моего сотрудника. Я надеюсь, что вы получите удовольствие от оставшейся части вечеринки. – Тут он повернулся к Кло: – Передай Леонарду, что у него странный вкус на друзей.

Они смотрели, как он уходит. Клод подождала, пока он не скрылся из виду:

– Я ненавижу этого самодовольного засранца.

– Интересно, почему? – с иронией произнесла Джо.

– Вы не сказали мне, что видели Розамунду, – мягко упрекнула Клод. – Она уже несколько дней не выходила на улицу. Я знаю, что у нее сейчас какие-то проблемы личного характера, но беспокоюсь, что она застряла в доме с этим подонком.

– Если она когда-нибудь захочет избавиться от него, то найдет все, что ей нужно, в клумбах у себя во дворе, – заметила Гарриетт.

Клод прищурила глаза:

– Что ты имеешь в виду?

– Там растет корейский аконит. Его еще называют волчьим. Этот яд уже тысячи лет спасает женщин от подонков.

Джо нервно посмотрела на Гарриетт:

– Она шутит.

– Не шучу, – отрезала Гарриетт. – Попроси Розамунд погуглить аконит, ладно?

Джо и Гарриетт сели на заднее сиденье машины Чейза. Обе хранили молчание, пока один из сыновей Джексона Данна вез их обратно к воротам. Но как только двери машины захлопнулись, Джо не смогла больше сдерживаться.

– Почему ты… – начала она, прежде чем Чейз скользнул на водительское сиденье и закрыл дверь.

– Какого черта? – перебил он Джо. – Я что, теперь еще и ваш шофер? Почему вы обе на заднем сиденье?

– Нам есть о чем поговорить, – огрызнулась Джо.

– Вы мне расскажете, что произошло там, у Джексона? – потребовал Чейз.

Гарриетт закатила глаза, повернувшись к нему лицом.

– Нет, – отрезала она, – и не спрашивай больше. – Затем она снова обратила внимание на Джо. – Что ты говорила?

– Почему ты стала говорить про то, как, – тут она прижалась губами к уху Гарриетт и прошептала, – избавиться от Спенсера?

Гарриетт отстранилась и пожала плечами:

– Почему бы и нет? В конце концов, кто-то должен это сделать, ты не находишь? Почему не Розамунда? У нее прямо во дворе подрастает небывалый урожай волчьего аконита.

Джо вздохнула. Бесполезно было пытаться вразумить Гарриетт:

– Ты, наверное, смутила Клод.

– Сомневаюсь, – не согласилась Гарриетт. – Мне кажется, что она сама несколько раз подумывала убить его.

– Не думаю, чтобы она зашла так далеко, – парировала Джо, – кроме того, я уверена, что она привыкла терпеть дерьмо со стороны жителей Каллин Пуант.

– Подождите, вы серьезно?

Они подняли головы и увидели в зеркале заднего вида смех в глазах Чейза.

– Твои игры скучны, – сказала ему Гарриетт.

– Я не играю в игры. Ты действительно не знаешь, кто такая Клод Маршан?

– Женщина, которая организует вечеринки Джексона Данна, – ответила Джо.

Чейз рассмеялся, как человек, проклятый судьбой:

– Я провел весь день, набивая себе цену и ничего не добившись, а вы оказались лучшими друзьями Клод и даже не знаете, кто она такая?

– Меня начинает это утомлять, – промолвила Гарриетт с преувеличенным зевком. – Просвети нас или заткнись, ладно?

– Она дочь Антуана Маршана.

Гарриетт не смогла скрыть любопытство:

– Правда?

– И девушка Леонарда Шоу, – добавил Чейз.

– Да? – подняла бровь Джо. – И что?

– Леонард – король Каллин Пуант.

– Отставной финансист, о котором я никогда не слышала, – король Каллин Пуант? – Джо насмешливо хмыкнула.

– Он основал всю эту общину. Построил здесь первый дом еще в девяностых годах.

– Ты уверен, что мы говорим об одном и том же парне? – Джо не могла взять в толк, о чем идет речь. – О том милом маленьком еврейчике с волосатой грудью?

– Этот еврейчик – один из самых богатых людей в мире, – сообщил Чейз, – а теперь вы, похоже, стали друзьями его давней подружки.

– Может, замолвим за тебя словечко, когда увидим ее в следующий раз. – Гарриетт рассмеялась. – Стоп, кого я обманываю? Ни в коем случае.

– Клод пригласила тебя приехать еще раз? – Чейз поморщился, как будто эта мысль причиняла ему физическую боль.

– Не совсем, – уточнила Гарриетт, – но Каллин Пуант скоро могут потребоваться мои услуги.

Джо почувствовала, как ее улыбка померкла, вспомнив горсть мелких семян, которые Гарриетт сбросила с крыши Джексона Данна.

– Твои услуги? – усмехнулся Чейз. – Я слышал, ты популярна и в Маттауке. Тебе платят за эти услуги?

– Знаешь, жаль, что ты так неуверен в себе, Чейз, – парировала Гарриетт. – Твой пенис не такой уж маленький…

Клод Маршан выкладывает карты на стол

Клод стояла с фужером шампанского в руке, ожидая начала тоста. Справа от нее толпа расступилась, и она увидела молодого человека, который направлялся к ней через весь зал. Он прекрасен, подумала она. Его рост, осанка и походка свидетельствовали о породе на протяжении многих поколений.

Он нашел свободное место рядом с ней. Пара секунд прошла, прежде чем он будто случайно повернулся в ее сторону. Он хотел, чтобы это выглядело естественно.

– У вас была возможность посмотреть коллекцию? – спросил он, улыбаясь. Даже на каблуках она была почти на 30 сантиметров ниже его. Мужчины всегда чувствовали себя выше, стоя рядом с ней.

– О да. Именно по этой причине я здесь. Меня зовут Клод. – В глазах у него не мелькнуло узнавания. Он был искренне заинтересован. – Я изучаю искусство, – добавила она.

– Оуэн, – представился он. – Где вы учитесь?

– В Йеле. Я приехала на выходные. Что вы думаете о картинах? В наши дни в моде презирать Сингера Сарджента как светского портретиста-подхалима.

– Я всегда был его большим поклонником, – возразил Оуэн. – На самом деле это моя прапрабабушка. – Он склонил свой бокал