Тонущая женщина - Робин Хардинг

Доверять нельзя никому.

Часть 4. Хейзел

Глава 47

В тот день, когда я, придя домой, увидела, что муж сидит за письменным столом, на долю секунды меня захлестнула волна облегчения. Я успешно предотвратила убийство Бенджамина, помешала Джесси привести в исполнение его задумку. Мой возлюбленный подобрался к дому с черного хода, увидел, что дверь заперта, и ушел. Если бы Джесси все-таки проник в дом, ножа Ли в указанном месте он не нашел бы, и это окончательно убедило бы его в том, что наш план неосуществим. Джесси ушел. Бенджамин жив. И я защитила Ли.

Мой муж разворачивается в кресле, встречает мой взгляд, и я замечаю, что он едва сдерживает гнев. Кипит ненавистью. Отвращением.

– Привет, мисси, – елейным голосом обращается он ко мне. – Где была?

От страха во рту пересохло.

– В фитнес-клубе, – через силу отвечаю я, проглатывая комок в горле. – Где же еще?

На лице его неумолимое выражение.

– Что это на тебе?

Потрепанная одежда Ли сидит на мне плохо. Муж знает, что я никогда ни в чем подобном не вышла бы из дома.

– Винтаж, – отвечаю я, слабо улыбнувшись ему.

– Я встретил здесь кое-кого из твоих друзей.

– О, Ли? – восклицаю я пронзительным срывающимся голосом. В душе еще теплится надежда. – Да, я собиралась одолжить ей кое-что из одежды. Для собеседования. Она устраивается на работу. Машину мою позаимствовала. Я вернулась пешком.

– Нет, не ее. – Бенджамин кривит губы в коварной усмешке. – Другого твоего приятеля.

Я склоняю набок голову, изображая искреннее недоумение. Но Бенджамин знает, что я притворяюсь. Я была идиоткой, думая, что сумею обыграть его.

– Джесси. Так, кажется, его звали?

Я не знаю, какую тактику избрать. Сделать вид, будто ни о каком Джесси я слыхом не слыхивала? Высказать предположение, что он просто незваный гость? Злоумышленник? Если я стану отрицать, что состояла с ним в любовной связи, Бенджамин поймет, что я лгу, и накажет меня. Но признаться в том, что он был моим любовником, все равно что подписать себе смертный приговор. И все же я должна спросить…

– Где он?

– О, он исчез, Хейзел. – На губах Бенджамина по-прежнему играет улыбка. – И ты его больше никогда не увидишь.

Муж не говорит, жив Джесси или мертв. Просто дает понять, что избавился от него. Возможно, Бенджамин ему заплатил. Деньги Джесси любил больше, чем меня.

– Мне все известно про ваш сговор, дорогая. – Бенджамин встает, возвышаясь надо мной. – Вы и впрямь рассчитывали, что убьете меня и вам это сойдет с рук?

– Нет… – шепотом выдыхаю я, отступая на шаг.

– Рассчитывали. Ты и твой так называемый бойфренд, – презрительно усмехается он. – До чего же ты глупа. Думала, что можешь доверять ему. Хейзел, ему всегда было плевать на тебя. Его интересовали только деньги.

Бенджамин прав. Но откуда он это знает? Неужели допросил Джесси с пристрастием и выбил из него правду? Или заплатил ему за откровенность?

– Ты даже не знала, что он никакой не Джесси. – Бенджамин улыбается, увидев, что я бледнею. – Настоящее имя твоего любовника – Картер Самнер. Он преступник. Негодяй. Мразь каких свет не видывал. – Бенджамин расхаживает по кабинету, словно в зале суда. Привычка, наверное. – Я был его адвокатом по делу о незаконном проникновении в чужой дом с применением насилия. Представлять его интересы меня нанял один из его дружков-бандитов. Так он и узнал о тебе, Хейзел. И нацелился на тебя.

Голова у меня ватная, разум затуманен, отказывается воспринимать эту информацию. Я знала, что у Джесси темное прошлое. Все признаки были налицо: голая квартира, татуировки, та легкость, с какой он предложил убить моего мужа. Но чтобы он вовсе оказался другим человеком, которого Бенджамин знал, а я – нет… При этой мысли у меня пол уходит из-под ног. Я покачиваюсь, хватаюсь за книжную полку, чтобы не упасть.

Бенджамин, заметив мою растерянность, улыбается.

– Он использовал тебя, чтобы добраться до меня. Отнять у меня все, что я создал благодаря своим знаниям и талантам. У него самого никаких талантов нет. Он неудачник. Потребитель. Использует в своих интересах чужие слабости. И в это ничтожество ты влюбилась.

Я открываю рот, собираясь возразить, или извиниться, или умолять о прощении, но с губ не слетает ни звука. Мне нечего сказать. А муж продолжает – вещает с пафосом, будто выступает в суде, завершая свою речь неоспоримым доводом.

– Картер Самнер поселился бы здесь с тобой, даже женился бы на тебе, а потом… оставил бы тебя ни с чем. В тебе он видел лишь средство для достижения цели, Хейзел. Предмет одноразового использования. Ненужный хлам.

Как мне быть? Солгать? Броситься ему в ноги? И тут меня осеняет. Мне незачем изворачиваться и лезть из кожи вон. Теперь уже неважно, как Бенджамин поступит со мной. Скоро я спасусь от него. Или умру – либо он меня убьет, либо я сама покончу с собой. По крайней мере, я обрету свободу. Мне больше нечего бояться.

И я улыбаюсь.

– Что ж, попытаться стоило.

Бенджамин наотмашь бьет меня по лицу – что ему несвойственно, – но следующие несколько дней, я уверена, он не выпустит меня из дома. Моя дерзость повергла его в шок. Для него это нечто новенькое. Слишком долго он полновластно распоряжался мной.

– Блудливая дрянь, – рычит он.

– А я тоже Джесси использовала, – заявляю я со злорадной улыбкой на губах. – Чтобы избавиться от тебя. А еще для секса. Для невероятного секса, между прочим. – Я дразню мужа, подзуживаю. И как же это чертовски приятно! Его лицо багровеет от гнева, на виске вздувается вена. Он на грани того, чтобы утратить самообладание. Если убьет меня – прямо здесь и сейчас, – все будет кончено. Его посадят. Даже Бенджамин Лаваль не сумеет уйти от наказания за убийство жены, которую он прикончил своими руками в собственном доме.

– Марш в подвал. – Он толкает меня вперед. Я спотыкаюсь, но не падаю.

– Как скажете, босс, – с улыбкой произношу я, бросая на него взгляд через плечо.

И фланирующим шагом иду к лестнице.

* * *

Я лежу на полу под тонким одеялом и думаю о том, что сообщил муж о Джесси – Картере Самнере. Он знал, кто я такая, когда в тот день подошел ко мне в тренажерном зале. Знал, что у меня есть деньги, шикарный дом и что я нахожусь в полном подчинении у властного человека. Догадался он, что я на грани безумия? Что ему не составит