Шаги по воде - Инна Бачинская

– Успокойся, успокойся, – приговаривал Урбан, гладя меня по голове. – Пожалуйста… Все хорошо… Ксенечка, пожалуйста!

Я цеплялась за него, как утопающий, и не могла произнести ни слова. Меня трясло.

– Что случилось? – повторял он. – Ксенечка, что случилось? Почему ты не заперла дверь? Кто тебя напугал?

Не добившись ни слова, он замолчал и только гладил меня по голове. Мы сидели в спальне на полу. Наконец я отодвинулась от Александра и спросила:

– Ты… Откуда ты взялся?

– Был поблизости… Ждал тебя. Не понимаю, как мог пропустить. Потом увидел свет в окнах и помчался выяснять отношения! Дверь оказалась не заперта, ты лежала на полу… я так испугался… Я уже думал… – Он не закончил фразы, но я прекрасно поняла, что он хотел сказать.

– Нет пока, – отозвалась я. – Пока жива. Ты… никого не видел в подъезде?

– Нет. А что случилось?

– Дверь оказалась не заперта, и в квартире кто-то находился!

– Ты его видела?

– Фигура без лица… – пробормотала я, силясь вспомнить. – В черной одежде. Он стоял в дверях… громадный и смотрел на меня… белыми глазами.

– Без лица? Что значит…

– Без лица! У него не было лица!

Александр внимательно смотрел на меня, и в глазах его появилось странное выражение. Он мне не верил.

– Я все видела как в тумане… – сказала я, оправдываясь.

– Он стоял… и что? Что было потом?

– Ничего… Я, кажется, потеряла сознание… если бы ты не пришел…

– Не выдумывай, – произнес он неуверенно. – Я никого не видел. Может, тебе показалось…

– Нет! – возразила я. – Он был здесь! Я видела… Он убил бы меня… Нож! – вдруг вспомнила я. – Где нож? – Взгляд мой шарил по полу.

– Ксенечка, какой нож? – Александр, кажется, испугался.

– Я взяла на кухне нож… Ты мне веришь? – Наверное, так спрашивают люди, страдающие галлюцинациями.

– Верю, – ответил он сразу, словно ожидал этого вопроса. – Зачем? Что ты собиралась делать с ножом?

– Защищаться! А теперь его нет! Я же помню, что взяла на кухне нож!

Александр беспомощно смотрел на меня. Я заглянула под кровать – там было пусто и пыльно.

– Я помню! – Я с силой обхватила его плечи, прижалась к нему и всхлипнула. Меня трясло от ужаса. – Саша, он взял нож!

– Зачем он?

– Чтобы убить меня! Господи, неужели непонятно? Убить! А когда он услышал твои шаги…

– Ксенечка, успокойся! Я тебе верю. Ты только успокойся. Ты взяла нож, а теперь его нет. Этот человек… Допустим, он отобрал у тебя нож, но зачем же его уносить, подумай сама…

Тон Урбана мне не понравился – так говорят с малым ребенком или выжившим из ума старым маразматиком. Он все еще мне не верил.

– Да по одной простой причине! – крикнула я. – У него не было времени стереть отпечатки! Ты мне веришь?

– Верю, верю! Конечно, верю. Но… я никого не видел и не слышал…

– Он подождал, пока ты войдешь в квартиру, и тихо ушел… Ему ничего не оставалось, как спрятаться… понимаешь? Он не мог убежать сразу, ты его спугнул! А может… – Меня обдало жаром. – Может, он еще здесь? – прошептала я. – Прячется за портьерой?

– Давай проверим, – Александр легко встал с пола. Протянул мне руку: – Пошли!

…И мы пошли, заглядывая в каждый угол, стенные шкафы и кладовку. В квартире никого, кроме нас, не оказалось. Александр обращался со мной, как с ребенком, которому приснился страшный сон. Или душевнобольной. Он не говорил прямо, что не верит мне, но это прорывалось в его тоне и жестах. И я вдруг подумала, что большой черный человек мог лишь привидеться мне…

Привидеться? А дверь? А нож? А свет на кухне? Он был здесь! Он открыл дверь и вошел в квартиру. Он ждал меня. Зачем?

– Почему ты не заперла дверь, когда пришла? – вдруг вспомнил Урбан. – Ты же не знала… что в квартире кто-то есть.

– Дверь была не заперта, я боялась войти. Я же сказала… Я оставила дверь открытой настежь, чтобы убежать… в случае чего.

Он пристально смотрел на меня.

– Дверь была захлопнута, когда я пришел. Я позвонил, мне никто не ответил. Я потянул за ручку… и она открылась.

– Значит… Значит, он ушел до того, как пришел ты! Это он закрыл дверь. Не понимаю!

Мы молча смотрели друг на друга. Потом Александр спросил:

– А где ты была?

– Лариса, жена босса, пригласила меня на обед. Она хотела получить отчет о последних событиях.

Вы замечали, что у человека, который оправдывается, жалкий тон?

– Почему ты не позвонила? – Тон у него стал неприятным.

Почему я не позвонила? Ну, разве объяснишь, что назло? Чтобы причинить ему боль? Представляла с удовольствием, как он мечется, потеряв меня…