Цепная реакция - Дмитрий Николаевич Поляков-Катин

Коротков изучающе уставился на Ванина.

—Чего-то ты подозрительно спокоен.

—А я всегда спокоен, Саша. Зачем суетиться? От суеты мысль тупеет. А нам нужна острая мысль. Про холодную голову слыхал? Ну вот… — Он похлопал себя по карманам. — У тебя сигареты есть?

—Папиросы.

—Сойдет. Пошли подымим. И газету со щеки-то сними.

—Ой-ё! — Коротков схватился за щеку.

Было бы неправдой сказать, что Ванина не беспокоила судьба Хартмана. Дело было в его особенной манере выстраивать собственную аналитическую линию: Ванин много слушал тех, кому доверял, расспрашивал, уточнял, прежде чем сделать свой вывод — зачастую совсем иной, но всегда крепко застрахованный от любых контраргументов.

В коридоре, затягиваясь папиросами, они продолжили разговор.

—Так, а Рихтер?

—Пока ничего. После того, как он согласился работать на папашу Мюллера, они от него вроде как отстали. Ждут чего-то. Иногда появляется Шольц, расспрашивает. Их интересует не Рихтер и даже не его хозяева, а Баварец. Как только Баварца не станет, Рихтеру тоже конец.

—Не ошиблись мы, что не отозвали его сразу же?

—Ну а как? В Берлине людей нет. О замене и мечтать не приходится. А уж в РСХА-то… — Коротков безнадежно махнул рукой. — Вывели бы его — и чего? А так — агент самого Мюллера. Позиция сладкая. Если правильно распорядиться…

—Ладно, об этом потом… Ты вот о чем подумай: вчера пришло донесение от лондонской агентуры, что из Берлина вывезли сто тонн национального золотого запаса куда-то в Тюрингию, там соляные шахты, да и к Западному фронту поближе. А следом решено начать перемещение из Восточной Пруссии складов с ураном в том же направлении. Подарок Оппенгеймеру со товарищи. Так вот, есть у нашего высшего командования большое желание этому помешать. По возможности.

— Какое совпадение, я тоже этого хочу. Возможностей, правда, маловато.

—Что у тебя за курево? — Ванин уставился на папиросу Короткова. — Вырви глаз.

—Сам набил, — ухмыльнулся Коротков. — Мне как-то все слабоваты. Вот решил попробовать вскладчину.

Ванин уважительно потряс зажатым в пальцах окурком:

—А не стрельнет?

Цюрих, Берн,

14 февраля

Hа ресторанной вечеринке «Дагенс нюхетер», приуроченной к 50-летию выхода в свет скандальных «Заблуждений» Сёдерберга, которых почти никто из гостей не читал, да и про автора мало кто слышал, в час коктейля знакомый газетчик свел Хартмана с довольно приятной, если не сказать больше, барышней. Невысокая, с копной непослушных золотисто-пепельных волос, как-то очень элегантно сбитая, при взгляде на нее на ум приходило сравнение то ли с Лорелеей, то ли с Валькирией — в зависимости от ракурса и момента. На ней было простое обтягивающее платье, без лишних деталей и украшений. Застенчивая грациозность парадоксальным образом сочеталась в ней с развратной притягательностью. Общалась она раскованно, с хорошим чувством юмора, с умением пошутить над собой, чувствовалась добротная женская проницательность, подкрепленная эрудицией и ненавязчивой легкостью в отношениях. Звали ее Клэр.

—Клэр Шенберг, — протянула она узкую ручку в шведской перчатке. Хартман принял ее в свою ладонь с приятным ощущением охотника, положившего палец на спусковой крючок.

—Будете стингер? — спросил он.

—С мятным ликером, — ответила она, улыбнувшись. — И побольше коньяка. Иногда хочется почувствовать себя моряком на палубе в пятибалльный шторм.

—Странное желание для красивой девушки.

— Для девушки — да. — Она легкомысленно закатила глаза. — Но я-то уже не девушка. В моем возрасте странные желания подпитывают воображение, а его с каждым годом требуется все больше.

—Да? В таком случае в моем возрасте полагается спиться.

—Наоборот. В вашем возрасте всё встает на свои места, включая воображение. Алкоголь теряет свою сакральность. Мечты сбылись. Вам и так море по колено.

—Откуда вы знаете?

—Женский опыт похож на машину времени, в которой мужчина — рулевой.

—Страшно представить, чем управляет в ней женщина.

—Как чем? Мужчиной, конечно.

Они рассмеялись.

На импровизированную сцену вышла девочка-подросток и долго застенчиво читала стихи Вильгельма Экелунда на шведском. «А правда, что Экелунд гомосексуалист?» — громко спросил кто-то. По залу пронесся удивленный гул. Девочка еще больше смутилась и убежала, не закончив выступления. Затем, опять же по-шведски, последовали сцены из «Заблуждений» с полноватым секретарем посольства в роли студента Вебера и двумя долговязыми девицами, по-видимому, сестрами, изображавшими соблазненных им одноклассницу и продавщицу из перчаточного магазина. Исполнители заламывали руки и кричали. Клэр через длинный дамский мундштук втянула в себя табачный дым, потом нагнулась к уху Хартмана и тихо предложила:

—А не пойти ли нам отсюда? Я ни слова не понимаю.

Хартман согласно кивнул, и они незаметно покинули вечеринку. В воздухе ощущалась влажная морось, грозившая перейти в дождь. Побродив по скудно освещенным узким улочкам Альтштадта вокруг Центрального вокзала, они закрепили знакомство в ресторане национальной кухни отеля «Швайцерхоф». Огромные зеркала, окружавшие зал, позволяли разглядеть Клэр со всех сторон.

—Я не расслышал, чем вы занимаетесь? — поинтересовался Хартман, разливая вино.

—А я не говорила, — мило улыбнулась Клэр. — Вы же не спрашивали.

—Серьезно? Гм… Тогда спрашиваю.

—Держу модный салон на Фраумюнстерштрассе. Рядом с банком «Шпархафен».

—Вот как? Очень разумное расположение.

—Они мои клиенты.

—Это лучшая характеристика вашего бизнеса.

—Нет, есть те, о ком не говорят вслух. Вот они — лучшая характеристика.

—Предлагаю выпить за тех, о ком не говорят вслух. Хватило бы им здоровья, чтоб и нам не захиреть.

—Отличный тост. Отличный.

Они выпили красного вина. Клэр игриво посмотрела на него:

—Я о себе рассказала. А вы?

— О! привлекательным женщинам моя работа не интересна.

— Конечно, — непринужденно рассмеялась Клэр. — Я всегда отличалась смазливым интеллектом. До сих пор наряжаю кукол.

—Ну, хорошо, — сдался Хартман. — Юридическое сопровождение товаров. Занятно, не правда ли?

—Это более надежное дело, чем мода. К тому же сейчас.

—И то и другое — суть вечные вещи, — нехотя продолжил тему Хартман. — И в годы войны люди хотят красиво одеваться и получать нужное вовремя и в достатке. Нет ничего надеж- нее человеческих желаний. Важно взять правильное направление деловых усилий и испытанных партнеров, ограниченных в своей верности хорошо проплаченными юристами,