Колеса фортуны - Александр Егоров

— Это не поножовщина, — оправдывался я. — Он вам после сам все расскажет.

— Не уверена, что хочу его видеть. Марина, я надеюсь, дома?

— Конечно, дома, — подтвердил я.

Я вспомнил, как вчера ночью Маринка прогнала нас с Максом с крыльца, когда мы вызвались ее проводить. В окне второго этажа зажегся свет, а мы торчали внизу, кисло поглядывая друг на друга, как два кота. Сквозь скромные ситцевые занавески мы видели маринкин силуэт. Она нарочно задержалась на кухне, потом прошлась взад-вперед по комнате.

Помню, тогда я почему-то подумал: меня ведь не было рядом с ней целых шестнадцать лет. Я даже не видел ее подружек и одноклассников. Не знал, с кем она поцеловалась в первый раз. Кто ее провожал до улицы Железнодорожной.

Откуда-то пришла знакомая рыжая собака, Найда. Она обнюхала нас с Максом, вежливо повиляла хвостом. «Вот у кого спросить бы, вот кто всё видел», — усмехнулся я про себя.

Наконец свет в окне погас. Мы подождали еще немного и с позором убрались обратно в автобус, а собака — под крыльцо.

— Она девочка умная, — продолжала тем временем Лариса Васильевна. — Я надеюсь, что ты тоже. И потом, ты все-таки ее брат. Не забывай.

«Да я и так про нее постоянно думаю», — вздохнул я.

А Маринка уже спускалась по лестнице к нам. В тоненьком платье, под которым… ну да ладно. Одним словом, милая младшая сестричка.

— Привет, мамочка, — пропела она. — Мальчики вчера в больницу ездили.

— Да я наслышана про вашу историю, — отозвалась мать. — И что ты с ними была, тоже в курсе.

— Ну, я им просто показала, куда ехать, — беззаботно отвечала Маринка. — Мы пойдем в центр, погуляем?

Ларисе Васильевне ничего не оставалось, как только развести руками и отправиться домой — отдыхать.

Одевшись поприличнее, насколько могли, мы уселись в автобус и отправились в город.

Надо было навестить Шерифа. Мы проехались по магазинам и к часам к двум подкатили к городской больнице.

Шерифу стало лучше. Скажем сразу: ему стало даже очень неплохо.

Он встретил нас в больничном скверике. На скамеечке рядом с ним сидела автостопщица Машка. На земле у Машкиных ног лежал походный рюкзачок со светоотражающими нашивками. Я только сейчас заметил у нее на запястьях с добрый десяток фенечек — браслетиков, сплетенных из кусочков разноцветной кожи. Такая же красовалась теперь и на мускулистой руке Шерифа.

Оба молчали. Машка нежно гладила его пораненные пальцы, торчащие из-под повязки. И верно, — подумал я, — о чем тут говорить?

— На тебе сувениры, — я выгрузил на скамейку кое-что полезное: новую футболку взамен порванной, сигареты и прочее. — Хотели новые джинсы тебе купить, так размер не знали.

— Не надо джинсы, — сказал Шериф. — Принеси штаны спортивные. Куда мне джинсы с одной рукой. Очень долго… кольт выхватывать.

Его подружка хихикнула.

— А ты наш наган возьми. Под сиденьем лежит. Проржавел маленько, но как запасной сойдет, — посоветовал Костик, лучезарно улыбаясь.

Машка опять засмеялась. Смеялась она заразительно, как и положено девочке с рюкзачком и фенечками.

— А где ты здесь устроилась, Мария? — спросил я.

— Ну… как тебе сказать. У нас лагерь на берегу моря. В одном секретном месте.

— Секреты, секреты, — пробормотал Макс.

— Автостопщики каждый год приезжают, — подтвердила Маринка с усмешкой. — С весны и до самой осени. Живут в шалашах. Пока менты не прогонят.

— А-а, понимаю. Песни под гитару, free love.

— Это чего? — спросил Шериф.

— Тебе лучше не знать.

— Нет, Раиль, ты его не слушай, — всполошилась Машка. — Ты выздоравливай скорее, к нам придешь. Тебе понравится.

— Посмотрим, — отозвался немногословный Шериф.

Потом Машка отозвала Маринку в сторону, и они принялись о чем-то шептаться и смеяться, как будто выросли в одной песочнице. Увидев это, я изумился.

— Да, пацаны, — начал тут Шериф. — Сказать вам хочу.

Мы поглядели на него.

— Я вам проблемы создал, — продолжил он. — Не говорите ничего, я знаю.

— Ну, создал, — повторил Макс. — Мы поначалу вообще чуть не офигели. Мы думали, ты нас просто продал. Просто и банально.

— Непросто. Небанально. Но мне было не соскочить. Я им семь с половиной штук был должен. Где взять?

— Баксов? — спросил Костик.

— Ага. Через две недели. Потом — на счетчик.

— Еще за брата? — уточнил я.

— Да. Димка лоханулся по-крупному. Взял партию, деньги сразу не отдал. А его потом свои же кинули.

— Это подстава была, — сказал я с уверенностью. — Они всё нарочно подстроили. Так всегда делается.

Шериф помолчал.

— Главное не это, — сказал он. — Я поздно понял. Им эти деньги вообще на хрен не нужны были. Им ты нужен был, Пит. А еще они думали, что ты их на отца выведешь. А нет — так просто грохнуть.

— Я уже понял.

— И что ты теперь мне скажешь?

— Я скажу: проехали.

Дело в том, что мы уже слышали его историю — ту самую, что вы успели прочитать. Веселая девочка Маша, спутница шоферов-дальнобойщиков, была непривычно серьезной, пока Шериф рассказывал о своих подвигах. Она добавила еще кое-что, чего он не знал. Стало понятно, например, почему милиция не нашла потерпевших.

«Зло не уничтожить полностью, — думал я об этом. — Прав был старина Толкиен. Зло можно загасить на время, да и то не иначе, как призвав на помощь другое зло. Еще вопрос, можно ли называть добром полученный результат».

Но все же от одного литературного героя мы избавились. Говорящий зверь заткнулся.

— Так получается, теперь ты им ничего не должен? — весело спросил Макс.

— Получается, ничего, — подтвердил Шериф. Но без улыбки.

— Ну и не парься.

Он недоверчиво покачал головой.

— Проехали, — повторил я. — Я не знаю, чего тебе сказать. Тебя использовали. И нас чуть не поимели. А может, еще поимеют. Но если ты думаешь, что я всю жизнь буду это тебе вспоминать, то ты ошибаешься.

При этих словах Костик серьезно кивнул, как бы желая сказать: он тоже.

Одним словом, мы решили вопрос. Что было, то было. Вот и все. Если кому-то и нужно было сделать нас врагами, то они обломались.

Шериф молча сидел и курил. Посматривал на нас, как будто снова привыкал. Затем спросил:

— А как у вас-то дела?

— Да потихоньку, — ответил я уклончиво. — Что-то намечается.

Макс добавил: