Империя смотрящего - Евгений Сухов

— Нет. Ты будешь начальником службы безопасности одного очень серьезного концерна.

— Вот как! И чем же занимается этот концерн?

— Сырьем. Тебя заинтересовало это предложение?

— Почему Варяг решил связаться с концерном?

— В него вложена часть общака. Деньги должны работать, иначе они мертвы. Варягу же нужен человек, который защищал бы его интересы. В настоящее время на это способен только такой человек, как ты, то есть обладающий волчьей интуицией.

— Ах, вот оно что, — протянул Маркелов. — Кажется, я начинаю понимать. А если я откажусь?

Елена вздохнула и изменила позу. Теперь она напоминала скромную студентку, впервые пришедшую на свидание. Глядя на ее юное личико, трудно было заподозрить девушку в серьезных покровителях.

— У тебя просто нет другого выхода. Если ты не примешь предложение сегодня, то уже завтра тебя отыщут люди Петра Сидоровича.

Маркелов хмыкнул:

— Они меня могут отыскать даже в том случае, если я приму предложение Варяга.

— Но в этом случае на твоей стороне будут законные. Это первое, — она сделала паузу. — А во-вторых, как у начальника охраны, у тебя у самого будут немалые возможности; у тебя появится крепкая команда. Ты можешь использовать своих людей по своему усмотрению.

— Почему за мной идет охота?

— Ты же бывший сотрудник ФСБ, должен догадаться. Может быть, за тобой тянутся какие-нибудь хвосты? А может, в сейфе, который ты вскрыл в «Плутосе», находилось нечто такое, чего знать тебе было не положено. Например, какие-нибудь документы. А документы — это тоже деньги, их можно продать, чего же делиться? Кроме того, устраняется лишний свидетель.

Девочка была непростой. За ней чувствовался размах. Возможно, что так оно и есть в действительности. Если Петр Сидорович работал на какое-то влиятельное лицо, то не исключено, что тот сам решил подзаработать, продав документы за «бугор», а заодно решил избавиться и от лишнего свидетеля.

— Откуда вы знаете про «Плутос»?

— Мы давно наблюдаем за тобой. Так что ты решил по поводу предложения Варяга?

— Мне надо подумать.

— Завтра может быть уже поздно.

— Я могу узнать, что это за концерн?

— «Российский ковчег».

— Ого! Это тот, которым руководит Беляев? — невольно выдохнул Маркелов.

— Да. Так что ты на это скажешь?

— А Беляев будет знать, кто я такой?

Елена отрицательно покачала головой:

— Нет. Разве что в общих чертах… Для него ты будешь просто хорошим специалистом, который способен защитить его самого, его семью и его бизнес. Большего ему ничего не надо. В подробности он вдаваться не станет, это не в его правилах. А потом ему объяснят, что к чему.

— Понятно. Так кто он в «Российском ковчеге»?

— Он подставное лицо. Хороший менеджер. Варяга его кандидатура вполне устраивает. Беляев имеет свой небольшой процент и вполне доволен жизнью. На большее он не претендует.

— Насколько мне известно, «Российскому ковчегу» ничего не угрожает.

— Это только на первый взгляд. На самом деле вокруг него идет самая настоящая война. «Плутос» — только первый камешек. Главная цель — «Российский ковчег». Им хотят завладеть. Слишком большие деньги в нем вертятся. Они многим не дают покоя. Так ты согласен?

— Да. Когда мне приступать к работе?

— Завтра у тебя будет собеседование.

— У Беляева? — удивился Маркелов.

— Должен же ты быть представлен начальству. Кстати, он тоже наводил о тебе справки по своим каналам и почему-то предложил именно тебя. Так что по твоей кандидатуре не было разногласий. Еще вот что — ты не должен показывать Беляеву, что мы открыли перед тобой некоторые секреты.

— Понимаю.

Открыв сумочку, она вытащила пакет и протянула его Захару.

— Здесь твой аванс. Тридцать тысяч долларов.

— Я никогда не беру деньги в долг.

— Тогда считай, что это компенсация за те неудобства, что мы принесли тебе.

— Ах, вот оно что, — невольно хмыкнул Маркелов, — тогда я честно их заработал. А если бы я отказался, так вы бы меня убрали.

Елена улыбнулась:

— У тебя развита интуиция, это еще раз доказывает, что Варяг не ошибся в своем выборе.

— Мне прыгать от радости? — И Маркелов вновь невольно скосил взгляд на ее коленки.

— Вовсе не обязательно.

— Будут какие-нибудь предварительные инструкции по первым дням работы?

— Будут. Вокруг «Российского ковчега» с недавних пор происходят некоторые нехорошие вещи, — неопределенно протянула Елена. — Хотя внешне все выглядит прилично.

— Нельзя ли поконкретнее, что именно ты имеешь в виду?

Она на секунду задумалась, как бы соображая, а вправе ли она делиться информацией, после чего уверенно заговорила:

— Хорошо. До нас дошла информация, что сначала хотят скомпрометировать руководство, разорить компанию, а затем выставить ее на торги. После чего она будет продана за символические деньги. Причем этим людям известно о многих секретах концерна, внутренних делах.

Маркелов кивнул:

— Понимаю, на них работает «крот».

— Скорее всего, да… Твоя задача — выяснить, что к чему. У тебя есть природный дар распознавать врага, и воры хотят использовать его. Добавим еще к этому твой оперативный опыт. Так что ты просто незаменим!

Маркелов задумался:

— Сначала нужно понять, что там происходит, а уже потом действовать.

— Тебе лучше знать, с чего начинать. И еще вот что, ты бы не пялился на мои колени. Ведь не мальчишка же! — Поднявшись, она сказала: — Приходи в офис завтра в девять. Беляев тебя будет ждать.

И уверенной походкой деловой леди она направилась к Тверской.

* * *

Эту встречу Маркелов проиграл. Назаров незаметно подошел к нему и опустился рядом на скамью. Причем проделал он это совершенно неслышно. По всей логике Захар должен был если не увидеть генерала, то хотя бы почувствовать. Ведь он готовился к встрече, разблокировав все органы чувств, подключив подсознание. Он хотел почувствовать Федора Валерьяновича задолго до того, как тот объявится в сквере, — важно было понять его настроение, чтобы подготовиться к беседе внутренне. Должны были поступить сигналы извне о его приближении. Но ничего подобного не произошло. Генерал просто неслышно сел на скамейку, и только тут Захар заметил его.

— Как вам это удалось? — вместо приветствия спросил Маркелов, нахмурившись. — Я ведь должен был почувствовать ваше приближение.

Довольно хмыкнув, Федор Валерьянович сказал: