Остров в море наслаждений - Дарья Калинина

Лисица попытался ворчать, что он не нанимался разбирать чужой хлам, но тетя Валя и бровью не повела. Она сделала вид, что просто не слышит его возражений.

– Идешь на чердак!

Вот было все, чего сумел добиться Лисица.

Справедливости ради надо сказать, что Лисица был единственным, кто хоть как-то протестовал. Остальные даже не пытались. Даже Дима вышел на работу. Он встал рядом с тетей Валей, покорно ожидая распоряжений. Так как они задерживались, он направился следом за Лисицей, к которому испытывал большую симпатию.

– А ты куда? – прикрикнула на Диму зоркая тетя Валя. – У тебя жена на нарах. Иди к ней!

– Но вы же сказали, что все должны…

– Мало ли что я сказала! К тебе сказанное мной отношения не имеет.

И Дима все так же покорно повернулся и потопал со двора.

– Ох, горе луковое, – покачала головой ему вслед тетя Валя. – И досталось же кому-то такое счастье!

– Почему вы так считаете? – удивилась Кира. – По-моему, Дима – просто идеальный супруг. Да вы и сами также говорили.

– Что я говорила?

– Дима никогда не возражает своей жене, всегда и во всем покорен ее воле. Наташа крутит им как ей заблагорассудится.

– И что хорошего? Посмотри на него: нет Наташи – он и растерялся совсем. Ходит словно в воду опущенный. Такой недотепа жене из беды выбраться не может помочь.

Тете Вале явно хотелось думать, что Наташа оказалась в камере всерьез и надолго. Как уже говорилось, интересы семьи для тети Вали были на первом месте. Сойдет Наташа с дистанции – первый к финишу в гонке наследников опять ее зять – Саша!

Поэтому тетя Валя старательно умаляла значимость Димы.

– Ничтожное существо. Не знает, к кому теперь ему прибиться. Нет, ты как хочешь, а он просто жалок! Мне такой мужик точно был бы не по вкусу.

– А вот Наташе он нравится, раз они живут вместе.

– Да ведь и у самой Наташки-то характер не сахар. И из себя она далеко не красавица. Она мне тут проговорилась, что до Димы у нее и не было никого. Один он на танцах с ней познакомился, ухаживать начал, а через месяц предложение сделал.

– Вот видите… Значит, любит он ее. И они будут счастливы вместе. И уж одно могу вам сказать совершенно точно: Дима на свою жену никогда и голоса не повысит.

Почувствовав в последних словах намек на семью любимой дочери, тетя Валя нахмурилась.

– Чувствую, что разболтались мы с тобой слишком, – прикрикнула она на Киру. – Иди-ка ты, голубушка, куда следует. А я тоже своими делами займусь. Дом-то какой большой, всем работы хватит!

Самое главное, она была совершенно права. Работы был непочатый край. И ускользнуть от намеченного мероприятия у друзей не было никакой возможности. Кира предложила Лесе удрать, но подруга и слышать об этом не хотела.

– Ты иди, а я останусь.

– Тогда и я с тобой.

Леся хорошо знала острый язык тети Вали, которая не погнушалась бы опозорить Лесю или любого из ее друзей, пустив среди родни слух об их лености, никчемности и прочих неприятных качествах, не постеснявшись еще чего-нибудь прибавить лично от себя.

– Так что чердак – это еще не самое худшее, – сказала она в утешение. – По крайней мере, тут светло и тепло.

– Я бы сказала, слишком тепло, – вздохнула в ответ Кира. – Даже жарко. А что будет днем? Нет, днем я бы лично предпочла подвал, по крайней мере, там будет прохладно.

– Днем мы сможем сменить поле деятельности. Тетя Валя ведь не изверг какой-нибудь.

– Да? Ты в этом так уверена?

В голосах своих друзей Леся заметила ехидство. Поэтому, чтобы не ввязываться в спор и не осуждать свою тетку вслух, она углубилась в работу. Предстояло переделать массу дел: вытащить ящики и коробки, которыми был буквально забит чердак, по одному на относительно ровное место, рассортировать хранящийся там хлам на нужное и ненужное, а потом совсем уж никчемное старье еще предстояло оттащить на помойку.

– И как понять, что тут нужное, а что нет? Вот эти старые газеты – они кому-нибудь нужны?

Кира показала на стопку пожелтевшей бумаги. Она была уверена, что все ее друзья дружно воскликнут: «Вон отсюда этот старый хлам!» Но не учла того, что среди них был один человек, буквально обожавший всякого рода старье и тащивший его к себе отовсюду, откуда только можно. Этим человеком был Эдик, который и впрямь неплохо разбирался в старых вещах.

– Это же «Правда», – кинулся Эдик к стопке отложенных Кирой на выброс газет. – Не смейте это выбрасывать! Это же наша история! Тут и речь Громыко на съезде партии полностью напечатана!

– Считаешь, это может кого-то заинтересовать?

– Конечно!

Эдик был известным любителем блошиных рынков и барахолок, и он не скрывал своего энтузиазма.

– Да тут все, по большому счету, можно продать за неплохие деньги, – заявил он, окинув взглядом помещение чердака.

– И даже это?

И Кира указала на старый чемодан, в котором хранилась старая одежда.

– Это можно выкинуть.

Но тут неожиданно заволновалась уже Леся.

– Нельзя выкидывать эту одежду! Это же винтажные вещи! Таких нынче ни в одном магазине уже не найдешь.

Она извлекла из чемодана темно-вишневое платье из панбархата, на груди которого был сооружен огромный слоеный воротничок.

– Где вы сейчас такую красоту найдете?

– Тебе не идет.

– Знаю, цвет не мой. Но платье все равно изумительное. И тут еще много разного, интересного. Кружева, шелк… о-о-о… даже атлас есть!

Леся углубилась в изучение содержимого чемодана и временно была потеряна для друзей. Так как отвлечь ее от шмоток не было никакой возможности, то друзья молча занялись своими делами. Однако, имея в своих рядах таких прожженных старьевщиков, какими оказались Эдик и Леся, выкинуть что-либо существенное не представлялось никакой возможности.

Едва только Кира с Лисицей, пыхтя и обливаясь потом, принимались тащить к выходу какую-то вещь, предназначенную на выброс, как Эдик или Леся, немедленно опознав в данном предмете историческую или художественную ценность, коршуном кидались на свою добычу и возвращали ее на место.

В результате к обеду горка предназначенных на выброс вещей скопилась до обидного маленькой. Тетя Валя, пришедшая с ревизией, ясное дело, осталась недовольна.

– Да вы что, ребята? – ахнула она. – Это все, что вы успели?

– Тетя Валя, но тут же все сплошь старинные вещи!

– Где старинные? – оживилась тетя Валя.

Но увидев, что ей предлагают рассмотреть в качестве старины магнитофон с бобинами и магнитолу, презрительно фыркнула.