Церковный вор - Алексей Макеев

– Извините, я отвлекся. Короче, мне пришлось спровоцировать преступника, чтобы он указал место тайника. Для этого я вам всем и объявил, что знаю место, где спрятаны драгоценности, и на следующий день собираюсь за ними поехать. Преступники испугались и решили забрать крест раньше меня, то есть вчера ночью. На это-то я и рассчитывал. Я вызвал сеньора Вердагера и Джорди Клавера. Вместе с ними мы вчера поехали в монастырь Барбера и устроили засаду неподалеку от скита, где, как я и предполагал, Березин оборудовал тайник, а его супруга положила в него крест и драгоценности, взятые из собора. Я понимал, что придет мужчина, потому что вряд ли Михаил отправит ночью в горы свою супругу одну, и потому приготовился к встрече с ним. Надо признать, встреча была непростой. – Я обвел рукой свою физиономию, демонстрируя, как сильно мне досталось. – Березин прикидывался эдаким «ботаником», слабаком, а на самом деле он, как я уже говорил, учитель физкультуры, физически развит, и несмотря на худобу, его тело состоит из одних мышц. В его силе я сумел убедиться, когда Михаил напал на меня в номере, и вчера, когда мы взяли его с поличным неподалеку от скита. Но, разумеется, досталось и ему, – не без хвастовства заявил я, чтобы присутствующие не подумали, будто какой-то там учитель физкультуры смог одолеть в кулачном бою тренера детской юношеской спортивной школы, в свое время чемпиона города по вольной борьбе. – У меня все, – наконец закончил я свою пространную речь и с чувством человека, исполнившего свой долг, сложил на груди руки и откинулся на спинку стула.

Между переводчиком и полицейским состоялся диалог, в конце которого сеньор Вердагер убрал со стола пистолет в карман, а Джорди Клавер перевел слова своего шефа:

– Сеньор Вердагер говорит, что он изучил биографические данные не только Тропининой и Березина, но и остальных участников ограбления собора Санта-Лучина, в частности, вас, сеньор Гладышев. И ему доподлинно известно, что вы занимаетесь частным сыском и премного преуспели в этом деле, потому-то он в надежде на то, что вы сумеете оказать следствию помощь, поведал вам о результатах экспертизы по делу смерти Константина Коронеля и о заложенном в потолке взрывном устройстве, а также о найденных в крови Николая Сильвестрова компонентах усыпляющего газа. И он в вас не ошибся. Вы сумели использовать полученную информацию в интересах следствия. Само собой, сеньор Вердагер не знает, какое решение примут власти Каталонии относительно вашего поступка – несанкционированного проникновения в собор Санта-Лучина, но от себя лично он хочет поблагодарить вас за оказанную помощь.

Полицейский встал и протянул мне через стол руку.

– Грасиас, сеньор Глядишев!

– Си из плай! – искренне сказал я «пожалуйста» на родном языке Антонио Вердагера, вскочил и пожал его пухлую мягкую ладонь.

– И от меня лично вам тоже большое спасибо! – с чувством произнес переводчик, тоже крепко пожимая мне руку.

– Рад был услужить! – ответил я Клаверу.

Полицейский вновь заговорил, и Джорди стал переводить:

– Уважаемые сеньоры и сеньориты, просьба к вам до вынесения решения властей Каталонии о вашем проступке не покидать пределы Сусанны Круз. Сеньор Вердагер обещает, что примут его в течение ближайшего времени. Вам же, сеньора Тропинина, – обратился переводчик к сидевшей с каменным лицом Марии, – надлежит до выяснения обстоятельств дела проехать в нами в полицейский участок.

Пока Джорди переводил слова Антонио Вердагера, тот кому-то позвонил, и почти тотчас же в ресторан вошли двое полицейских. У меня сложилось впечатление, что сеньор Вердагер давно вызвал их для препровождения подозреваемой в кутузку и они ждали своего часа на улице в полицейской машине. Задвигав стульями, стали подниматься из-за стола и остальные.

– Надо было тебя в твоем номере Михаилу убить, а не пугать! – с ненавистью проговорила Мария Тропинина, проходя мимо меня к шедшим навстречу ей полицейским.

Не буду же я опускаться до перебранки с женщиной! И я ничего не ответил.

Попрощавшись с нами, Антонио Вердагер и Джорди Клавер направились вслед за конвойными и задержанной Марией Тропининой. Оставшиеся члены нашей заметно поредевшей компании стали меня благодарить. Сестры Аксеновы расцеловали в обе щеки, Егор Тепляков пожал руку и похлопал по плечу в знак выражения благодарности за проделанную мною сыскную работу, в результате которой удалось изобличить воров креста и убийц Сильвестрова и, я надеюсь, спасти нас от сурового наказания правосудия Каталонии.

Аксеновы и Тепляков двинулись к выходу, а Александра Смольникова задержалась.

– Спасибо тебе, Игорь, – проговорила она и, как-то нерешительно приблизившись, клюнула меня в щеку.

Очевидно, из-за того, что я в последнее время избегал Сашу, она не знала, как себя со мной вести. Я подарил молодой женщине перекошенную из-за избитой физиономии улыбку и, подмигнув, насмешливо спросил:

– Ну, ты как, со мной на пляж идешь или со своей новой компанией парней?

Смольникова расцвела и рассмеялась.

– С тобой, конечно, Игорь! – подмигнула она в ответ. – Идем на море! У нас в запасе есть еще три дня отпуска на берегу Коста Брава!

– И я надеюсь, что нам наконец удастся провести их в спокойной обстановке, – подхватил я весело, заглядывая в лучившиеся счастьем синие глаза Саши.

Не сговариваясь, мы обнялись и направились к выходу из ресторана.