Жеребец - Джеки Коллинз

Поглядывая одним глазком на Мадлен, которая то и дело всхрапывала, я осторожно стащил с Алекс одеяло. На ней была только кружевная ночная рубашка. Алекс вздохнула во сне и перевернулась на спину. Я пожирал ее жадным взглядом. Я исходил страстным желанием заключить ее в мои объятия.

Я осторожно погладил ее грудь — мягкую и податливую. Ресницы Алекс затрепетали, и я отдернул руку. Алекс открыла глаза.

— Тони!

— Шшш! — Я боялся разбудить Мадлен. — Что случилось?

Алекс виновато взглянула на меня.

— Я хотела прийти, но, должно быть, заснула. Очень лестно. Но ничего, все-таки хотела…

— Пойдем же, — шепнул я.

— Но ведь уже так поздно, — запротестовала Алекс. — И что делать с Мэдди?

Тем не менее она вылезла из постели и набросила на себя стеганый розовый халатик.

Я взял ее за руку.

— Мэдди крепко спит, а я тебя мигом снова уложу в постель.

Я только не уточнил — в какую.

Мы прокрались в мою комнату, и Алекс уселась в кресло, поджав под себя ноги и глядя на меня огромными карими глазами.

Я выключил верхний свет, оставив только настольную лампу возле кровати.

— Так о чем ты хотел поговорить? — бесхитростно спросила Алекс.

Я остановился за спиной кресла и начал гладить ее по волосам. Я был так возбужден, что мог лопнуть.

— Извини за ужин, — сказала она. — Мне следовало предупредить тебя, что мы всегда одеваемся к столу. Мамочка педантично соблюдает этикет.

Да, малышка!

— Алекс, — произнес я сдавленным голосом, начиная расстегивать пуговицы на ее халатике. Но она оттолкнула мои руки.

— Очень жаль, что ты не ездишь верхом, — тихо сказала она.

Как не езжу — сейчас, сейчас…

Мои руки подобрались к ее прелестной груди, и я начал гладить нежные соски. Алекс стала извиваться, пытаясь отодвинуться подальше.

— Сиди, милая… расслабься, — уговаривал я. Я весь дрожал. Как же мне ее хотелось!

— А если мамочка?.. — пролепетала Алекс.

Я сделал вид, что не расслышал, и наконец ухитрился стащить с нее через голову ночную рубашку. Руки Александры взлетели к груди, и она вдруг стала мелко-мелко дрожать.

— Давай ляжем в постель!

Не мудрствуя лукаво, я подхватил ее на руки и плюхнул прямо на середину кровати. На Алекс оставались еще крохотные трусики, и она быстро перекатилась на живот, так что моему взору открывалась только ее голая спина, розовеющая сквозь прозрачную ткань нежная попочка и изумительные длинные ножки.

Я поспешно сорвал с себя одежду, понимая, что нужно ковать железо, пока горячо. Я лег на Алекс сверху. Теперь не было мочи. Но я изо всей силы сдержался и попытался раздвинуть ее ноги сзади.

— Не надо. Тони, прошу тебя. Я не хочу, ну, пожалуйста, оставь меня…

Эти крошки всегда говорят «нет», когда хотят сказать «да». Но тут Алекс вдруг начала плакать, громко всхлипывая и я вмиг ощутил себя самым последним подонком на свете. Это же не одна из бесчисленных шлюшек, что вьются вокруг «Хобо». Это же самая прекрасная девушка в мире, на которой я собираюсь жениться.

— Эй, — я скатился с нее и прижал к своей груди, — успокойся, милая, если не хочешь, то мы не будем, это все ерунда.

Всхлипывания прекратились.

— Прости меня. Тони.

Она встала, оделась, и я проводил ее до двери и поцеловал на прощание. Она робко улыбнулась. Совсем ребенок.

— Спокойной ночи. Тони. Спасибо.

И вышла.

Да, это настоящая любовь. Если я сумел отказаться от того, от чего я только что отказался, значит, втюрился по самые уши.

Правда, проблему свою я так и не решил, а рядом не было ничего, даже какого-нибудь завалящего «Плейбоя».