Медовая ловушка - Леонид Млечин

Ей почему-то показалось, что все это она больше никогда не увидит, что все это только веселый мираж, который на её глазах гаснет, растворяется, исчезает в голубовато-белом сиянии.

Кристи остановилась на мостике через Вюрм. Под мостиком в светлой воде мелькали стаи рыбок. Вокруг города было множество речушек, ручьев, узких каналов, которые стекались из мхов и болот в реку, пересекающую город с юго-запада на северо-восток.

Город сверкал свежей побелкой и краской. Город выглядел как хороший дом после весенней уборки. Но молодежь не любила город. Даже подростки торопились освоить мотоцикл, чтобы вечером сгонять в соседний Мюнхен. Это всего четверть часа быстрой езды.

Жаль, что замок закрыт, подумала Кристи. Замок открывали для посетителей только в выходные на пару часов. Утешение Кристи нашла в саду с длинными рядами яблонь, цветущим кустарником, алыми маками, пионами, ирисами. На табличке, укрепленной на арке ворот, Кристи прочитала, каких птиц можно увидеть в парке. Здесь водились садовый краснохвост и завирушка лесная, хищники — карликовая ушастая сова, мохноногий сыч, орлан-белохвост.

Из сада открывался сказочный вид на бесконечную равнину. Словно на зелено-пестрой скатерти расставлены миниатюрные кофейники, солонки, перечницы и сахарницы — это виднелись высотные здания, церкви и трубы Мюнхена. А дальше Кристи разглядела Альпы, подернутые дымкой на горизонте.

В церкви святого Иакова стены были выкрашены в белый цвет. Фигуры святых на колоннах показывали инструменты, которыми их пытали. Варфоломей — нож, которым с него живьем содрали кожу. Матфей — топор, которым его разрубил палач. Симон Кананей — пилу, которой его распилили. Иуда Фаддей — дубину, которой его убили.

Ради Конни, подумала Кристи, она стерпит и не такое.

В углу, между изображением Христа, пойманного и подвергнутого мучениям в доме Каиафы, и изображением Марии, пронзенной семью мечами, на маленьком пульте лежала книга поминовения усопших общины.

Прекрасный летний вечер, подумала Кристи. Заиграл орган. Она стояла у окна церкви и смотрела на голубовато-сумрачное небо над городом. «Интересно, что сейчас поделывает Конни?» — с нежностью подумала Кристи.

Она потянула его в постель раньше, чем он успел выключить телевизор. Он хотел посмотреть новости, но её руки уже стащили с него рубашку, и брюки тоже не долго на нем задержались.

Руки у неё были на редкость сноровистые и жадные. Они проникли к нему под трусы даже раньше, чем он успел приготовиться. Но секундное разочарование в её глазах тут же сменилось восторгом. Если его и можно было застигнуть врасплох, то он моментально приводил себя в боевое состояние. Верное оружие ещё ни разу его не подвело.

Он откинулся на подушку, и со вздохом удовлетворения она оседлала его. «Сладенько-то как», — прошептала она.

Уже через несколько минут бешенной скачки, задыхаясь, она стала сползать с него, и он понял, что у неё очень давно не было мужчины.

Она ласково провела рукой у него между ногами и хотела прильнуть губами, но он остановил её. Все ещё только начиналось. Теперь настал его черед. Он нежно уложил её на свое место. В течение следующего часа ей казалось, что она наконец попала в рай. Она даже не подозревала, что способна получать такое удовольствие от мужчины.

Он был похож на отбойный молоток, который забыли выключить. Она умирала и рождалась вновь, она уже не кричала, а, потеряв голос, буквально ревела от восторга, а он продолжал с прежней силой любить её, женщину, с которой познакомился только сегодня.

Неутомимость в постели была главным и единственным достоинством капитана Конрада Целлера из Комитета государственной безопасности СССР.

Поставив женщину на колени, Конни довольно подумал, что отпуск начался удачно. Привилегией отдыхать в соцстранах пользовалось только высшее руководство центрального аппарата КГБ, но для Конни сделали исключение. От него зависело благополучие одного из лучших агентов, и его отправили в ГДР на две недели.

Он бросил взгляд на включенный телевизор и увидел ликующую толпу в свете прожекторов — дело происходило в Берлине, но не мог сосредоточиться. В эту минуту ничто из происходящего в мире не имело никакого значения. Он уже чувствовал приближение вершины и занялся собой.

Для женщины это было так же чудесно. Она ревела и стонала, уткнувшись лицом в подушку. Ничего подобного в её жизни ещё не было. Она и не подозревала, что этот невзрачный, коротко стриженный мужичонка с животиком и дряблой мускулатурой окажется таким опытным и изощренным любовником.

Теперь Петра Вагнер поняла, что в нем нашла её подруга Кристи, Кристина фон Хассель.

Петра встретила Конни в Магдебурге. Конни сидел в пивной и наслаждался уже шестой кружкой. А у Петры была встреча с офицером госбезопасности, который опекал бывших террористов, удалившихся на покой.

Чернявый капитан Хоффман из Министерства госбезопасности ГДР передал ей конверт с деньгами, которые Петра попросила на ремонт квартиры. Они зашли в пивную и сели за дальний столик. Когда Хоффман подзывал официанта, Петра неожиданно увидела мужчину, который сопровождал Кристи в Бейруте.

— Смотри-ка, — не сдержалась Петра и указала Хоффману на Конни, — я этого парня знаю.

Хоффман, который ещё до встречи с Петрой выпил три порции местной водки за казенный счет, оглянулся и засмеялся:

— Да ты что? Он из советского КГБ, из разведки. Капитан Целлер. Разве ты была в Москве?

— Из КГБ? — протянула удивленная Петра. — Тогда, наверное, я ошиблась.

— Вот именно, — удовлетворенно сказал Хоффман.

— А ты его знаешь? — стараясь выглядеть равнодушной, задала вопрос Петра.

— Конечно, — отрезал Хоффман.

— А почему ты к нему не подойдешь?

— Потому что он агент-вербовщик, а мы должны делать вид, что ничего об этом не знаем, иначе русские начнут выяснять, откуда нам все это известно, — пробормотал Хоффман.

Он терпеть не мог Петру Вагнер, эту дуру-лесбиянку с её дурацкими проблемами. Это был позор для него, что его отстранили от настоящей оперативной работы, перевели из центрального аппарата в областное управление госбезопасности и заставили заниматься этими бывшими террористами. И все из-за того, что он упустил Вилли Кайзера, позволил ему убежать на Запад. Кому, спрашивается, вообще нужна эта пьянь? Избавились от него, и слава богу.

Капитан Хоффман нахмурился. Возможно, ему не стоило быть с Петрой столь откровенным, хотя тут боятся нечего. Петра и её друзья-террористы никогда не дадутся в руки западников живыми.

Петра Вагнер переехала в ГДР пять лет назад. Это произошло после того, как в последний четверг октября в Багдаде встретились самые опасные немецкие террористы.

Они прилетели в Ирак через различные социалистические страны. Кое у кого были сложности из-за поддельных документов, как, например, у одной супружеской пары, летевшей через Белград. Те, кого задерживали, просили пограничников позвонить по телефону и называли номер соответствующей разведслужбы.