Пока ты не спишь - Мишель Бюсси

– Хватит, Аманда! – крикнул снизу Димитри. – Сам выйдет.

Ее муж – кретин. Сидит, пьет виски. Нашел время! Алексис, тот даже пива себе не налил. Странный все-таки у него голос – слегка присвистывающий, певучий, почти приятный. Почти… Потом, правда, замечаешь: да он пришептывает и на фальцет то и дело срывается. Когда они познакомились, Аманда подумала: если бы змеи разговаривали как люди, то именно таким голосом. Не на серпентарго – змеином языке василиска, с которым столкнулся Гарри Поттер, а на языке гремучей змеи, рехнувшейся от одиночества в пустыне.

– Оставь это, Аманда.

Приказы Алексиса Зерды не обсуждаются.

Аманда медленно спустилась по лестнице и села между мужчинами в клубное кресло^[64], обтянутое искусственной кожей. Димитри сжимал в ладонях стакан с виски, как будто хотел побыстрее растопить лед.

– Вы все просрали…

Зерда смотрел на Димитри, но Аманда знала, что обращается он к ней. Алексис очень умен и не мог не понять, что ее муж ничего не контролирует.

– Скоро прибудет кавалерия.

Димитри открыл было рот, но Зерда знаком приказал ему молчать.

– Они так и так у вас появятся. Будь психолог жив, легавые взяли бы его с собой, и мы знаем, чем бы все закончилось. Устранив румына, мы выиграли время. Немного.

Аманда наклонилась вперед, и пружины спинки придали ей ускорения:

– Ты убил его?

Зерда и не подумал ответить. Он повернул голову к висевшей на стене рамке. В нарисованные фломастером сердечки были вписаны короткие стишки, считалки на День матери, которые дети заучивают наизусть, украшают засушенными цветами и бабочками на булавках.