Матрешка в перьях - Дарья Донцова

– Кто вы?

– Только не пугайтесь, – попросила я, вынимая удостоверение. – Не собираюсь никому рассказывать о вашем незаконном бизнесе. Женщину, которая изображена на снимке, убили, мы не знаем ее имени. Представляете, как волнуются родственники несчастной? Ищут дочь или жену, а она в морге, безымянная.

– О боже! Саша умерла! – ахнула собеседница. – Как?

– Ее застрелили, – уточнила я.

– Кто? – чуть слышно спросила Ира. – Этот хмырюга, да? Я ее предупреждала: странный тип, держись от него подальше. Ох, господи, господи…

Я провела пальцем по экрану.

– Вы хорошо знали погибшую? Здесь снимки из ее телефона. Понятно, что она их делала сама, фиксировала, как изменяется ее внешность. Вы знали, для чего ей понадобилось стать другой?

– Сейчас приду, – бросила Богатырева и убежала.

Вернулась она минут через десять. Покрасневшие глаза и распухший нос свидетельствовали о том, что она только что плакала, и в комнате сильно запахло валерьянкой.

– Если я расскажу вам правду, убийцу посадят? – спросила Ирина.

– Человека, втянувшего девушку в плохое дело, непременно накажут, – ушла я от прямого ответа.

Богатырева села на диван.

– Я никогда его не видела, но Сашенька о нем рассказывала, хоть мерзавец и запретил ей с кем-либо делиться. После того, как подруга приняла его предложение, мы поругались, она уехала…

– Давайте с самого начала, – попросила я. – Александра ваша близкая знакомая? Как ее фамилия?

– Рудакова, – после короткой паузы ответила мастерица. – Но последние пять лет она жила под псевдонимом Лансерэ. Паспорт не меняла, просто так представлялась.

– Красиво и звучит по-иностранному, – одобрила я.

Богатырева неожиданно улыбнулась.

– Саша ребенок и безудержная фантазерка. Мы с ней вместе приехали в столицу из Нижне-Егорьевска, городка, расположенного на обочине цивилизации и прогресса. Там свои нравы. Скажем, если девушка в двадцать лет не вышла замуж, то уже считается старой девой. Окончила школу? Перед тобой два пути: или на фабрику стиральных средств работницей, или на фабрику стиральных средств в администрацию. Кто поумнее, поступал в училище при предприятии и со временем становился итээром. Больше работать в Нижне-Егорьевске негде. Мужики все поголовно пьют, бабы рожают детей. Предел мечтаний – купить собственную двушку, дачку, машину. Мои предки считают себя сверхуспешными людьми – отец замдиректора фабрики, а мамуля сидит на фазенде, сажает овощи-фрукты, закатывает банки. У Александры отца нет, мамашка квасила по-черному, Саша у нас дома почти поселилась. Папа хороший человек, не гнал мою лучшую подругу вон, куском не попрекал, даже одежду ей покупал. И все повторял: «Девочки, пока я жив, устрою вашу судьбу, будете на фабрике начальницами. Получите аттестаты – пойдете в училище». Но нам с Сашей не хотелось гнить в Нижне-Егорьевске.

Я молча слушала Иру. Сколько таких девочек из провинции приезжает каждый день в столицу и замирает на привокзальной площади от восторга и страха – вот она, желанная Москва! Ну и куда идти? Где жить? Как заработать денег? Чаще всего на эти вопросы нет ответов.

А вот у двух подружек из крохотного городка имелся четкий план: обе мечтали попасть в мир моды. Ира хотела стать великим модельером, как Коко Шанель, не меньше. Саша мечтала заниматься макияжем, прическами. И, в отличие от многих других абитуриентов, девочкам повезло, обе поступили в те учебные заведения, куда хотели. Ирочка получила диплом дизайнера одежды и аксессуаров, попала на работу к известному московскому кутюрье, а вскоре начала шить фейковые сумки. Саша выучилась на стилиста, работала в салоне. Девушки жили вместе. Они стали модно одеваться, ходить в клубы, ездить отдыхать за границу. Раз в году подружки приезжали в Нижне-Егорьевск, встречали своих одноклассниц, потолстевших, постаревших, замороченных бытом, детьми, и понимали, что на их фоне просто красавицы, феи. Можно было порадоваться тому, как хорошо складывается жизнь. Но и Богатырева, и Рудакова были недовольны. Ире хотелось создать собственную коллекцию сумок, презентовать ее в Париже. Саша мечтала попасть в команду мастеров, которая готовит моделей к показу все в той же Мекке международной моды. Молодые женщины решили перебраться во Францию и связались с одной знакомой, манекенщицей Наташей, которая пару лет назад уехала в город на Сене. Наташа объяснила подругам, что жизнь в Париже не так уж радужна.

– Снять квартиру в историческом центре дорого, и она будет маленькой, с низким потолком и крошечной ванной. Поэтому вы поселитесь в дешевом квартале, где живут эмигранты и беднота. Счета за электричество пугающие, французы экономят на всем, зимой стараются как можно реже включать отопление и стирают белье в общественных прачечных. На работу устроиться очень трудно, нужны знакомства. Я служу продавщицей в дорогом бутике, но здорово помыкалась, прежде чем попала туда. Если вы твердо намерены перебираться в Париж, вам придется выучить французский и иметь хороший денежный запас, чтобы продержаться на плаву, пока не найдете работу.

Саша и Ира решили отправиться за рубеж через два года и принялись активно готовиться. Девушки записались на курсы иностранных языков, включили режим строжайшей экономии, тратили деньги лишь на самое необходимое, откладывали каждую копейку и искали нужные знакомства.

Некоторое время назад Сашенька прибежала домой в крайне возбужденном состоянии и бросилась обнимать подругу.

– Мы скоро уедем в Париж! – объявила она. – Будем жить в хорошей квартире, получим прекрасную работу. Я познакомилась с человеком, который нам поможет.

– Хотелось бы, – вздохнула Ира. – Ты встретила добрую волшебницу? Пора спешить в магазин за тыквой и ловить мышей? Тебе предстоит ехать на бал к принцу?

Саша рассмеялась.

– Почти.

– Рассказывай, – приказала Богатырева. И услышала фантастическую историю.

У них с Сашей есть общая клиентка Жанна Златова. Она занимается тем, что знакомит людей. Ну просто не тетка, а волшебная палочка, сведет вас с тем, кто непременно решит вашу проблему. Услуги Златовой дороги, но они того стоят. Жанна нравилась подругам. Клиентки встречаются разные. Вот у Саши, например, некоторые, как сядут в кресло, так и заноют: «Все плохо, жизнь не удалась, денег мало», потом достанут платиновую визитку и в кассе не оставят чаевых. Жанна же всегда весела, приветлива. И, когда у нее деньги есть, хорошую сумму мастеру в карман кладет, не скупится, обязательно подарочек на Новый год, Восьмое марта принесет. Мелочь, а приятно.

– У Златовой бывали проблемы с финансами? – уточнила я.

– А у кого их нет? – фыркнула Богатырева. – Если с людьми работаешь, жди нервотрепки и качелей с рубликами, когда в кармане то густо, то пусто. Вот у меня, например, то куча клиенток сумки заказывает, то полгода без работы сижу. Думаю, у Жанны такая же ситуация. Она порой Саше звонила и просила: «Покрась и постриги меня в долг, надо хорошо выглядеть». Подруга ей никогда не отказывала, и макияж делала, и прическу, понимала: Златова же, так сказать, лицом торгует, а народ с оборванкой связываться не станет. Жанна у меня сумку купила, сказала: «Возьму любую, но чтобы она в глаза ценой била». Очень удачно получилось: меня как раз заказчица подвела, я ей «Биркин» из кожи страуса сварганила, а тетка рожу скорчила и не взяла. Златова расплатилась через месяц и даже чуток сверху набросила за то, что ей в долг изделие дала. Она и за парикмахерские услуги всегда рассчитывалась, поэтому Сашка к ней по-человечески относилась. Когда у Жанны сестра погибла – молодая совсем, в ДТП попала, – Рудакова покойницу причесала, загримировала и ни копеечки не взяла, хотя макияж мертвеца дорого стоит. Ой, такая жуткая история! Сашуля тогда совсем разбитая домой вернулась. Красивая девушка, и умерла. Жанна жутко переживала. Когда гроб из морга выносили, все кричала: «Оставьте Надю, не надо ее увозить!» В общем, караул просто.