Оберег от испанской страсти - Дарья Донцова

Риа замолчала, в комнате стало тихо. Первым отреагировал Крис:

— Ты отравила Аню!

— Нет! — замахала руками Риа. — Нет!

— Я бы захотела отомстить, — протянула Елизавета, — Анна нанесла вам больной удар. Из-за нее вы лишились богатого жениха, влиятельных друзей, беспечной жизни. С детства у вас с единокровной сестрой сложились непростые отношения.

Риа прижала руки к груди.

— Как только она вошла в приемную, меня как током дернуло. Анька сказала: «Вы очередной секретарь? Надеюсь, хоть полгода продержитесь, Никита очень придирчивый». И дверь в кабинет Игрова ногой пнула. Она меня не узнала. Меня немного отпустило. Да, я стала думать, как ей нагадить. Но были проблемы.

— Что-то мешало отомстить? — уточнил Ершов.

— Ага, — жалобно согласилась Рианатана, — я недавно у Никиты работаю, но нашла к нему подход. У него мне очень нравится. Не сравнить с больницей. Сплошной праздник теперь. Командировки интересные.

Михаил Юрьевич кивнул:

— Вы, как и в годы учебы, снова в центре внимания. Вас слушают, вы всем нравитесь. В клиниках были в самом низу служебной лестницы, а в продюсерском центре вы личный секретарь, особа, приближенная к императору. Можете пустить артиста к Игрову или отказать в аудиенции. И хозяйские уши рядом, можно в них всякое нашептать. Вы вершительница судеб тех, кто мечтает о встрече с Никитой. Конечно, умная помощница понимает: есть люди, которым песок в ботинки сыпать опасно. Анна или Крис, например, или те, кто собирает кассу. Начнешь на звезд наезжать и сама окажешься на помойке, селебрити пожалуются, и конец помощнице продюсера.

— Верно, — согласилась Рианатана, — с Никитой нельзя палку перегибать, я знаю, надо легонько за вожжи дергать, чтобы своего добиться. Анька с Крисом — священные коровы. Я сумела лишь журналистов от сестры отогнать. Убедила Игрова, что папарацци Аньку нервируют, не надо ей часто интервью раздавать. Но не по-моему вышло!

— Никита Сергеевич не согласился на сокращение числа интервьюеров? — предположила я.

— Наоборот, сказал: «Я сам думал, что дураки с диктофонами ее злят». Но Аня от отсутствия прессы не огорчилась, как я рассчитывала. Наоборот, она меня поблагодарила: «Спасибо, что Никиту надоумила журналюг ко мне поменьше пускать. До смерти надоели со своими тупыми, вечно одинаковыми вопросами. «О чем вы думали, когда сочиняли свою лучшую песню «Луна на земле»? Я им в ответ умную чушь про тонкие струны души вещаю, о тоске, любви… Блевать охота. Знаешь, что у меня в голове вертелось, когда текст и музыка разом в мозгу появились? Где туалетную бумагу взять! На гастролях дело было, зашла в сортир при гримерке, на унитазе устроилась… Блин! Рулона нет! А мне по-большому приспичило. Сижу, вокруг смотрю, что вместо бумаги подойдет. И вдруг! Раз! Песня! Вся! Вмиг сложилась!»

Я ей нежно сказала:

— Если еще раз незадача случится, напишите мне в ватсап, мигом выручу, привезу пипифакс.

Рианатана подняла глаза к потолку.

— Я думать стала, как же мне Аньке нагадить и себя не подставить. Я ненавижу Анну! В детстве у нее все лучшее было: одежда, обувь, игрушки. И комната у нее удобнее, в ней окна не было.

— Вот те на! — удивился Иван. — С солнечным светом-то лучше.

— Мне нравилось, когда одни стены, — топнула ногой Риа.

— Зависть не имеет логики, — заметил Ершов, — иногда человек мечтает даже о чужой беде.

— Я честно сейчас говорю, — торжественно заявила Риа, — Аньку не трогала. Не потому, что простила ей подлую рассылку порнухи. Нет. Не успела ничего конструктивного придумать. Боялась работу у Игрова потерять. В голову пришло, как Аньке нагадить и самой не спалиться.

— …! — зло кинул Крис.

— А твоя любовь порнозвезда, — отбила подачу Риа, — жаль, не знала, что вы спите! Отправила бы тебе ее высокохудожественный фильм.

— Ну и чего? — пожал плечами Гумбанов. — Я давно в курсе. Нюша сама рассказала. Плевать. До меня это было. И многие проститутки, что за бабло с парнями спят, честнее законных жен, которые мужей не любят, но за золотую кредитку в постели страсть изображают.

— Откуда у вас чужой паспорт? — перевел беседу в другое русло Иван.

Риа не стала лукавить:

— Игнат помог, я попросила у Елина новый документ для себя. Он мне контакт мужика скинул, тот паспорт принес. Фамилия как у меня — Кузнецова. А фото не похожее, вот возраст совпал. Парень мне велел снимок фломастером напрочь исчиркать, пойти в паспортный стол к его человеку, сказал: «Дай ему ксиву, напиши заявление, что ребенок фотку испортил, приложи к нему свой снимок и уходи». Получишь потом ксиву со своим лицом. Деньги дашь мне в конверте». Я бы со своим паспортом осталась, но имя у меня заковыристое, мигом запоминается. Сяду в приемной у нового работодателя, на столе табличка: секретарь Рианатана Кузнецова. В офисе начнут новую помощницу босса обсуждать, кто-нибудь и воскликнет: «Рианатана? Имя редкое. С моей женой в клинике работала девица, ее так же звали. Выгнали шлюху вон, она в порнухе снималась». И побежала сплетня. Лицо у меня, спасибо Игнату, другое. А имечко прежнее, запачканное. Рианатана небось на всю Россию одна.