Телохранительница - Владимир Колычев

— Я не стал спрашивать Патрика про Бореева, — сказал он.

— Почему? — нахмурилась Жанна, с подозрением глядя на него.

Патрик выходил из отцовской палаты своим ходом, как свободный человек. И охрана с ним осталась. Почему отец не принял меры? Почему он так недовольно смотрит на Жанну? Он что, не верит ей?

— Ты вчера шла от меня, к тебе подошел человек от Захара. Было такое?

— Было.

— Чего он хотел?

— Захар хочет взять на охрану наш банк. Но я ему отказала…

— Ты?! Отказала Захару?! — презрительно скривился отец.

— Я тебя не понимаю.

— Ведешь себя с ним как дешевка.

— Что?!

— То! На Патрика батон крошишь? А если это Захар пытался меня убить? Он же тебя и подставил.

— Захар?

— Он вчера был в больнице?

— Жак был, Захара не было…

— Тебя подставили, детка. А потом дали сладкую пилюлю, чтобы порадовать. А всю вину свалили на Патрика… И Бореева приплели… Нарочно выбрали человека, который знает Патрика…

— Ты мне не веришь?

— Захар дурачит тебя как маленькую… Я говорил с людьми, Патрик тут без меня все правильно делал. И ты ему помогала, спасибо. И дальше помогать должна. И если я узнаю, что ты продолжаешь путаться с Захаром, я тебя своими руками!

— Ах так! — взвилась Жанна и вскочила, но отец умудрился схватить ее за руку и удержать.

— Извини… — выдохнул он, закрывая глаза.

— Не путаюсь я с Захаром, — мотнула она головой.

— Пойми, ему нужен мой… Ему нужен твой банк, а ты — слабое звено в нашей системе. Вот он на тебя и давит… Где он сейчас?

— Ну-у…

Захар уехал, но скоро должен был подъехать. И подъехать один, без охранников. Впереди ее ждала сумасшедшая ночь.

— Я знаю, что у тебя на уме, — слабеющим голосом проговорил отец. — Прошу тебя, дочь, возьми себя в руки. Не позволяй использовать себя как дешевую вещь. Не выставляй на посмешище себя и свою семью…

Он закрыл глаза и повел рукой в сторону двери, давая понять, что устал и ему нужна тишина, но Жанна ушла лишь после того, как убедилась в том, что он не умирает.

Пьянящий запах желанной женщины, вкусные губы, пышная упругая грудь, волнующие изгибы — все это про нее, про Жанну. Захар уже испил сегодня из этой чаши, он опьянен, ему хочется еще. И совсем не страшно потерять голову. Плевать на все, плевать на всех!..

Жанна в больнице, она вот-вот появится, и тогда Захар увезет ее далеко-далеко. И будь что будет!

В кармане зазвонил телефон. Если это Зойка, лучше не брать трубку. Зачем врать, если можно просто не отвечать?

Телефон снова зазвонил. Захар все-таки вынул трубку. Это был Жак.

— Ты где? — недовольно спросил он.

— Что-то случилось?

— Может случиться.

— Что?

— Я знаю, где ты. И знаю, кого ты ждешь.

— А вот это зря. — Захар придал своему голосу угрожающие интонации.

— Не зря… У нас одна команда, ты, я, Зойка… Зойка с тобой. Она не может тебе изменить. Но если ты закрутишь с Жанной, она сможет…

— С тобой?

— И я не могу тебя предать. Но если Зойка скажет, что ты ей изменил… Захар, не доводи до греха!

— А то что?

— Я смог без Зойки. А ты должен смочь без Жанны…

— Жак, ты лезешь не в свои дела!

— Это мои дела, брат. Это моя команда — ты, Зойка и я. Обидишь Зойку, обидишь и меня…

В трубке послышались короткие гудки. Захар до хруста сжал ее в руке.

Жак мог говорить одно, а делать с Зойкой другое. Может, он спал с ней, пока Захар «пылился» в больнице, а сейчас «лечит» его красивыми словами… А вдруг не было ничего? Но будет, если Захар не устоит перед Жанной. Зойка уйдет к Жаку, система равновесия разрушится, и «Охрана-Запад» отправится в автономное плавание. Захар попытается вернуть Западный район, Жак ему ответит, и начнется война. Между друзьями…

Но ведь можно поступить и по-другому. Захар откажется от всего, Жак займет его место и будет жить с Зойкой. И никаких войн, и никакой крови. А Захар будет жить с Жанной. И плевать на всех! В том числе и на Ставра…

В окошко постучали. Жанна! Он открыл дверь, вышел из машины, обнял ее. Ночь, темно, никто не видит. А если и увидят, что с того?

Но Жанна оттолкнула его:

— Ты меня обманул!

— Я один, со мной никого нет, — кивком показал он на машину.

— При чем здесь это? Не было никакого Бореева! Вы сами все сделали!

— Что сделали?

— Отца моего хотели убить.

— Понятно, — вздохнул Захар.

— Что тебе понятно?

— Мы с тобой по разные стороны баррикады. Тебе бьют в одни барабаны, мне в другие…

Захар для Жанны — запретный плод с чужой яблони, а отец и Патрик — земля под ногами. Захар для нее чужой, а отец — свой. И отцу она всегда будет верить больше. И ему, и Патрику… Так что зря Захар попытался открыть ей глаза.

— Ты пытался убить моего отца! — выпалила Жанна.

— Это ложь, но я не будут оправдываться, все равно не поверишь.

— Это мне решать, во что верить, а во что нет!

— Прощай!

Захар повернулся к Жанне спиной, открыл дверь. И внутренне напрягся. Если она вдруг собирается выстрелить ему в спину, никто не сможет ее остановить.

Но Жанна не стреляла. И останавливать его не стала. Только он тронул машину с места, как она повернулась к нему спиной.

Варвара такая милая, такая нежная. И такая любимая. Сердце рвалось на части от мысли, что Ставр залезет в постель к любимой женщине. Но сейчас в постели с ней Патрик. И сам Ставр взбесится, когда узнает об этом. И призовет Патрика к ответу.

— Ставр завтра собирается приехать к тебе, — сказал он.

— Да, он говорил, — вздохнула Варвара.

— Заедет к тебе на часок… Я его убью!

— Не убьешь.

— Почему?

— Потому что он — Ставр. Потому что все его боятся.

— Голован не боялся. Джин не боялся.

— И где они все?

— Просто им не повезло…

Варвара оторвала голову от его груди, всполошенно посмотрела в глаза.

— Ты что, серьезно?

— Ты будешь с ним здесь, а я умру там. От ревности! Кто тебе больше нужен, он или я?

— Ты!

— А кто должен умереть, он или я?