Я - не бандит - Владимир Колычев

– Ничего не пойму, – покачал головой Родион. – Дом же должен был стоять на сигнализации…

– В том-то и дело… Но сигнализация была отключена. И двери все открыты.

– Ересь какая-то… А если охранник был с убийцами заодно?

А почему нет?… Известно немало случаев, когда слуга сдает своего господина. Иуда, например. Или тот же Шустрик. Новоявленный заволжский Иуда…

– Вы думаете, это возможно? – в момент напрягся следователь.

– Нет, этого не может быть, – ответил за Родиона его телохранитель. – Я за Микиту отвечаю…

И Родион, и следователь с удивлением посмотрели на двухметрового Леньчика.

– Слушай, а ведь Микита твой друг, – вспомнил Родион.

Да, это по протекции Леньчика Микита стал охранником Жеки. Он, кажется, мастер спорта по дзюдо, в армии в спецназе служил.

– Друг, – кивнул Леньчик. – Со школьной скамьи друг. Головой за него ручаюсь. Если он продался, можешь меня убить…

– Есть одно обстоятельство, – вкрадчиво сказал следователь. – Есть мнение, что охранник был не один. Пока точно не установлено, но, возможно, с ним была женщина.

– Откуда это известно?

– На столике, у которого дежурил охранник, мы обнаружили бутылку шампанского. И один бокал. Точно такой же, второй, мы обнаружили на кухне. Он стоял в мойке. Чисто вымытый… В общем, есть версия, что охранник впустил в дом женщину. Понятно зачем. Чтобы скоротать с ней ночку. Но по ее следам в дом ворвались убийцы. Они сделали свое дело. И ушли. Вместе с сообщницей, которая догадалась уничтожить следы своего пребывания в доме…

– Женщина, – озадаченно буркнул себе под нос Леньчик. – Женщина – это может быть… Микита самый лучший пацан из всех, кого я знал. Во всем правильно себя вел. Только одна у него проблема. Бабы. Ни одной юбки, бляха, не пропустит…

– Так-так. – Родион задумчиво почесал подбородок.

Внимательно всмотрелся в следователя.

– Давно у вас эта версия насчет женщины появилась?

– Нет… А что?

– Вы кому-нибудь о ней говорили?

– С начальством поделился. С вами вот…

– Хорошо, очень хорошо…

Родион повернулся к нему спиной. Направился к двери.

– Погодите, – попытался остановить его мент.

Он с недовольным видом обернулся к нему.

– У меня к вам несколько вопросов…

– Мы с вами обязательно встретимся. В самое ближайшее время. Не сомневайтесь…

Следователь только развел руками. Задержать Родиона он не решился.

– Ну, Леньчик, выкладывай, что знаешь насчет Микитиных баб, – уже в машине потребовал Родион.

– Да разве я их всех знаю?… Это, у него девчонка есть. Скажем так, постоянная. Она за него в огонь и в воду. Лишь бы только он с ней был. Она ему все измены прощает. И…

– Что "и"?

– Думаю, она знает про его баб. Тонька, она такая…

– Где живет? Адрес?

Тоньку они нашли на квартире у покойного Микиты. Девчонка уже знала о гибели друга. Ревела как белуга и билась в истерике. Леньчик пытался ее успокоить. Да все без толку. Пришлось пару раз хлестнуть ее по щекам. Это подействовало.

– Где ты была этой ночью? – резко спросил он.

Девчонка долго не могла врубиться в смысл вопроса. Наконец до нее дошло.

– Дома. Здесь… Микита на дежурстве был… Микита, ы-ы!… Как знала, что добром это не кончится…

Она снова заголосила. Леньчик опять привел ее в чувство пощечиной.

– А тебе он ночью не звонил? Не звал к себе?…

– Не-ет…

– А ведь он не один дежурил. С какой-то бабой… Как ты думаешь, чем они занимались?

Вопрос жестокий. И провокационный. Тонька на нем попалась. И взбеленилась.

– Это все Инка! Су-ука!!!… Я ей говорила, чтобы она оставила Микиту в покое. А она ни в какую… Ну, сука!!!

– Думаешь, она у Микиты на дежурстве была?

– Не знаю, если Микита ее не бросил, то она… А он бросил бы ее. Я знаю, бросил. Он всех бросает. Только я одна у него остаюсь…

– Он тебя любит? – спросил Родион.

Девчонка, похоже, в самом деле ночевала дома. По крайней мере, у Микиты в доме Жеки не была. По глазам видно… Ну а если она просто хорошая актриса?…

– Любит… Люби-ил!…

Леньчик снова приложил к ней руку, пощечиной сбил истерику.

– И ты у него сегодня ночью была. Дружков с собой привела. Они убили Микиту. И моего друга… Ты во всем виновата. И не надо говорить, что это не так. Я все знаю!

На пушку девчонку взять не удалось.

– Да не я это, нет! – завыла она. – Я ночью здесь была… Это все Инка, я знаю. Она может… Я ее недавно видела. Она с каким-то парнем разговаривала. Он возле иномарки стоял. Я думала, он ее уговаривает. Ну, чтобы там музыку послушать… Я еще обрадовалась. Думала, она от Микиты отвалится… А он, может, и не на «хоря» ее звал. Может, он ее на Микиту натравливал?

– Парень, говоришь, – нахмурился Родион. – Иномарка… Номера не запомнила?

– Да вы что, какие номера? Я на них даже не смотрела… А машина красивая, серебристого цвета…

– Ладно, разберемся… Где эта Инка живет?

– Так я покажу. Поехали, если хотите…

Родион хотел. Прямо-таки рвался поговорить с загадочной Инкой, которая так подозрительно разговаривала с парнем на серебристой иномарке.

Ехать пришлось недолго. Уже в половине двенадцатого машины остановились во дворе старой, обшарпанной трехэтажки. Одного человека Родион оставил внизу. С двумя другими зашел в подъезд. Леньчик тащил под руку Тоньку. Это было нетрудно: девчонка и не думала сопротивляться.

Они входили в подъезд, когда им навстречу попался молодой парень в джинсовом костюме. Дюжий хлопчик. Ничего подозрительного в нем Родион не заметил. Но на всякий случай перегородил ему путь.

– Кто такой? – грубо спросил он.

– А вам какое дело? – занервничал парень.

Остановился, растерянно подался назад.

– Это он… – узнала его Тонька. – Он с Инкой тогда разговаривал…

– Ну сука!… – угрожающе прошипел парень.

И тут же оказался в лапах Громилы.

– Давай, вниз его тащи, в машину! – распорядился Родион. – Крепко его там держите, чтобы не ушел…

Он дождался, когда парня «упакуют» в «бэху». Только после этого вместе с Леньчиком и Тонькой поднялся на третий этаж.

– Здесь она живет, – сказала девчонка. – Вместе с матерью… Мать должна быть на работе.

Дверь не была заперта. Родион открыл дверь, вошел в квартиру. Как знал, что так будет. В кухне на полу лежала и корчилась от боли девчонка. В груди, в области сердца, торчала рукоятка ножа. Возможно, удар был несмертельным.