Искатель - Тана Френч

Кел опирается на прилавок, блюдя почтительное расстояние, поддакивает и попутно оглядывает Каролайн. Выговор свой она ради колледжа не глушит, как Юджин, он почти такой же сильный, как у Трея. Кел это одобряет – сам без малого тридцать лет прожил в Чикаго, а по-прежнему разговаривает как пацан из Северной Каролины. Ее отзывчивость и точность движений ему тоже нравятся. Брендан выбирал уверенных и знающих. И если этой барышне Брендан был желанен, значит, он тоже не балбес.

– Или вот колье с кладдахским кулоном, тут точно не ошибетесь. Это традиционный ирландский знак любви, дружбы и верности^[45].

– Вот эта хорошенькая, – говорит Кел, беря овцу. Алисса обожала мелких мягких зверушек. У нее в комнате они были на всех поверхностях, дружными компаниями, обустроенными заботливо, чтобы смотрелось так, будто они разговаривают или во что-то играют. Кел выбирал парочку таких игрушек и разговаривал ими, а Алисса хихикала до одури. Водился там и енот – он то и дело подкрадывался к остальным, щекотал их и отскакивал.

– Эти местные дальше некуда, – поясняет Каролайн. – Их валяет одна дама в Каррикморе из шерсти с овец ее брата.

Кел поглядывает на нее, сведя брови.

– У меня такое ощущение, что вы где-то рядом со мной, – говорит он. – Не вас ли видел у Норин, вы ей помогали разок в магазине в Арднакелти?

Каролайн улыбается.

– Наверное, меня, ага. Норин трудно отказать.

– Не то слово, – соглашается Кел, улыбаясь и протягивая руку. – Кел Хупер. Тот американец, кто купил участок О’Шэев.

Его имя никакого отклика у Каролайн не вызывает, что бы это ни значило. Рукопожатие у нее старше ее самой, профессиональное.

– Каролайн Хоран.

– Лады. – говорит Кел. – Поглядим, научила ли меня Норин хоть чему-то. Если вы Каролайн, значит, это вы сломали запястье, когда свалились у Норин с лестницы, пытаясь дотянуться до обсыпки для торта. Правильно?

Каролайн хохочет.

– Господи, да мне шесть лет было. Вечно припоминать будут. И обсыпку я в итоге так и не добыла.

– Не беспокойтесь, – лыбясь в ответ, говорит Кел. – Это худшее, что мне доложили. Еще я знаю, что вы встречались с Бренданом Редди – парнем, которого не удается привлечь, чтоб переложил мне электрику, потому что он куда-то смылся, – и что вы учитесь в колледже. Что изучаете?

При упоминании Брендана Каролайн смаргивает.

– Гостиничное дело, – отвечает она довольно непринужденно, отворачиваясь, чтобы достать с полки еще овец. – С такой профессией куда хочешь можно ехать, верно?

– Собираетесь путешествовать?

Каролайн улыбается через плечо.

– Господи, ну да. Чем больше, тем лучше. А в таком деле за тебя еще и платят.

Кел считает, что это большая ошибка Брендана – или, в любом случае, одна из них: отчудить, что уж он там отчудил, чтоб Каролайн его бросила. В этой девушке есть искра женщины, которая далеко пойдет. С ней их пара могла б оказаться в таких местах, о каких Брендан мог только мечтать, а то и не мечтать даже.

– Итак, – говорит она, выстроив на прилавке полдюжины овец разных оттенков, – выбирайте. Мне вот у этой выражение лица нравится.

– По-моему, вид у нее вроде как с приветом, – говорит Кел, присматриваясь к вытаращенным глазкам с белой каймой. – Будто выжидает подходящего момента, чтоб напасть.

Каролайн смеется.

– Она просто с характером.

– Если у племянницы приключатся страшные сны, сестра заявится сюда и меня прибьет.

– Может, тогда вот эту? – Каролайн берет экземпляр кремового окраса с черной головой. – Посмотрите на ее мордочку. Такая мухи не обидит.

– Эта боится вон той чокнутой. Смотрите. – Кел прячет робкую овцу за остальными и ставит ту, которая с приветом, так, чтоб таращилась на них. – Трясется от холки до копыт.

Каролайн смеется.

– Значит, вы просто обязаны ее отсюда забрать. Приютите ее в новом безопасном доме, и все у нее будет шик.

– Лады, – соглашается Кел. – Так и сделаю. Пусть будет мое доброе дело на сегодня.

– Племяннице скажете, что это спасенная овца, – советует Каролайн. Принимается расставлять оставшихся на полке.

– Знаете, – говорит Кел, крутя в руках зеленую бейсболку, – не хочется мне влезать, но я тут давеча беседовал с мамой Брендана Редди, и она о нем не на шутку тревожится. Если он как-то выходил с вами на связь, может, вы потратите минутку и скажете маме, что с ним все хорошо?

Каролайн взглядывает на него, но всего на секунду.

– Он не выходил.

– Мне можете ничего не рассказывать. Главное – скажите его маме.

– Я понимаю. Но он не выходил.

– Даже если просто заикнулся о том, куда направляется. Ей нелегко. Что угодно было б на пользу.

Каролайн качает головой.

– Он мне про это ничего не говорил, – произносит она. – Да и причин у него не было. Мы не очень-то общались после того, как разошлись.

Обида в ее голосе все еще слышна. Что б ни пошло наперекосяк в этой паре, Брендан девушке очень нравился.

– Тяжело ему было расставаться? – спрашивает Кел.

– Вроде. Угу.

– Вы тоже о нем беспокоились?

Каролайн возвращается к прилавку. Гладит овцу по носу.

– Я б хотела знать, – отвечает она.

– Есть догадки?

Каролайн снимает завиток серого пуха с овечьей спины.

– С Бренданом дело такое, – говорит она. – У него много чего на уме, и его заносит. Забывает других людей учитывать.

– Как так?

– Ну, – отвечает Каролайн, – типа, нам обоим нравится этот музыкант Хозиер^[46], так? И он играл в Дублине в прошлом году в декабре. Брендан брался за любую работу, какая подвернется, чтоб скопить денег на билеты, автобус и ночлег. Мне в подарок на Рождество. И получилось бы изумительно, если б эти билеты он не взял на вечер перед моим последним экзаменом.

– Ох ты ж, – поморщившись, отзывается Кел.

– Ага. Типа, не специально; он просто забыл у меня спросить. А когда я сказала, что поехать не смогу, он всерьез обалдел. И разозлился. Типа: “Тебя ничего, кроме твоего колледжа, не волнует, считаешь, ради меня незачем напрягаться, потому что я ничего не добьюсь…” Я вообще так не думала, но… ну да.