Тайник в старой стене - Валерий Шарапов

– Ну что, Василич, дело сделано! – отрапортовал Гоша. – Ты, как всегда, оказался прав. Этот Саврас покинул квартирку нашей девицы спустя десять минут после нашего с тобой разговора. Поначалу я ругал тебя за то, что ты не позволил нам взять этого типа, но ты и тут угадал… – опер сделал внушительную паузу.

– Говори, не томи! – недовольно проворчал Зверев.

– Мы вели его всю дорогу, топать пришлось почти час. Трамваи уже не ходили. Я шел за этим парнем, машина двигалась чуть позади. Твой Саврас так спешил, что почти не оборачивался. С тебя магарыч, капитан, похоже, мы накрыли ту самую «хазу», в которой держали твоего Венечку.

Зверев поднялся. Сон как рукой сняло.

– Молодцы! Ждите, будем брать всю эту шушеру тепленькими.

Он нажал на рычаг телефона и тут же принялся набирать домашний номер Корнева.

* * *

Утро выдалось прохладным. Зверев, чтобы согреться, попивал крепкий чаек из термоса, который успел приготовить, пока ждал дежурную машину. Сейчас они сидели в машине вчетвером. На заднем сиденье – сам Корнев, пожелавший лично участвовать в задержании банды. Зверев изредка подглядывал на своего начальника, ему было непривычно видеть своего старого друга Степку без форменного кителя и фуражки. Сейчас Степан Ефимович был одет в замшевый костюм серого цвета, на коленях у него лежала черная фетровая шляпа.

Рядом с Корневым устроился взъерошенный Вадик Богданов. Глаза молодого следователя горели, он то и дело касался рукой груди, проверяя лежащий во внутреннем кармане пистолет.

Володя Горячев, сидя на месте водителя, нервно курил и постукивал пальцами по панели приборов.

Машина стояла неподалеку от трансформаторной будки, со стороны окон дома, в котором банда Лощеного обустроила себе «лежбище». Напротив, у ворот, притаился в кустах «КИМ» с помятым крылом. В нем сидели уже отличившиеся сегодня ребята из оперативного наблюдения Гоша Стрельников и Матвей Елизаров со своим водителем Серегой Скопцовым.

Зверев сунул руку в лежавший на приборной панели бумажный кулек, вынул кусок рафинада и захрумкал, продолжая изучать жилище бандитов. Оно располагалось в Любятово и представляло собой двухэтажный домишко барачного типа, с мезонином, жестяной крышей и проржавевшими от времени водосточными трубами. Потемневшие доски, дощатое крыльцо, потрескавшийся, местами оштукатуренный цоколь.

В первую очередь Зверева интересовали окна. Как бывший военный, он прекрасно понимал, что, если дело дойдет до крайности и дом придется брать штурмом, атакующим придется несладко. Восемь окон с задней стороны, по четыре с каждого бока, семь спереди, плюс дверь. Внутри, по его подсчетам, не меньше семи человек, это если не брать в расчет женщин. При любом раскладе это – довольно внушительный гарнизон.

Кроме одиноких тополей и длинных, как хвосты павлина, кустиков места для укрытия больше не было.

Корнев, когда Зверев разбудил его посреди ночи, не долго раздумывая, обратился за помощью к коллегам. Когда грузовой тентованный «Студебекер» остановился в сотне метров от барака, из его кузова стали выпрыгивать автоматчики в защитной серо-зеленой военной форме и, рассыпаясь как муравьи, принялись окружать здание.

К автомобилю оперативной группы приблизился молоденький, крепкого вида, подтянутый офицер внутренних войск и бесцеремонно поинтересовался:

– Старший кто?

Корнев вышел из машины:

– Начальник городской милиции подполковник Корнев.

Офицер небрежно козырнул:

– Лейтенант Стародубцев, командир линейного взвода! Мои люди на позициях, давайте уточним детали и можем начинать.

Этот шустрый летеха Корневу не понравился: гонору много, а боевого опыта наверняка ноль.

Зверев прокашлялся и буркнул:

– Чего начинать? – Он вышел из машины.

– Ликвидацию банды, что же еще?

– Не ликвидацию, а задержание, – поправил лейтенанта Зверев.

– Это кто? – поинтересовался лейтенант, обращаясь к Корневу.

– Капитан Зверев, – сухо пояснил тот. – Он расследует дело по факту нападения на военные склады и двойного убийства. Бандиты, которые укрылись здесь, подозреваются в нападении на склады, а также в похищении и удержании сотрудника милиции. Мы должны убедить их, чтобы они сдались добровольно.

– Нужно всех взять живыми, – дополнил Зверев.

– Мне сказали, что среди тех, кто здесь прячется, несколько серьезных преступников, попадающих под расстрельные статьи, – сообщил лейтенант. – Если ваши жулики начнут стрелять, мы не станем с ними церемониться. Я не собираюсь рисковать своими людьми.

Зверев застонал и с силой втянул носом воздух.

– Послушай, лейтенант… ты что же, здесь еще одну битву за Москву хочешь устроить? Не надо нам этого!

Лейтенант растерянно поправил фуражку и едко поинтересовался:

– Так… я не понял, кто у вас тут главный?

Зверев рванулся вперед, но Корнев удержал его за рукав.

– Вас никто не заставляет рисковать людьми, товарищ лейтенант. Капитан Зверев просит только проявить выдержку и не пороть горячку. – Корнев и сам уже был на грани и, вероятно, уже пожалел, что обратился за помощью в соседнюю оперативную часть внутренних войск.

Зверев сделал шаг назад и закурил. Вадик Богданов тоже вылез из машины и подошел к Звереву.

– Что тут творится? – поинтересовался он тихо, чтобы лейтенант его не услышал.

– Ефимыч помощи попросил, да только просчитался. Кто же знал, что у наших вэвэшников полевой выход. Большая часть бойцов за городом, в полевых лагерях. Только дежурный взвод остался, вот его нам на выручку и прислали. Лучше бы уж я со своими банду брал, а тут этот молокосос нарисовался…

Вадик искоса поглядел на Стародубцева. Тот, уже успокоившись, обсуждал детали операции с Корневым.

К машине приблизился еще один вэвэшник, с погонами старшего сержанта, и тихо спросил у Зверева:

– Совещаются? Чего решили-то?

Зверев грубо буркнул:

– А ты еще кто?

– Старший сержант Трепалов! – парень кивнул совершенно беззлобно и взял под козырек. – Можно просто Дима! Замкомвзвода! А вы?..

– Капитан Зверев.

– Тоже нервничаете, поди?

– С чего ты взял?

– Щеки вон покраснели, а левая еще и дергается.

Зверев рефлекторно коснулся тонюсенького шрама на левой щеке, выдохнул и улыбнулся парню.

– Тебе не к этим… тебе к нам идти надо. Догадливый больно.

– А я и собираюсь! – ответил старший сержант. – Отслужу срочку и в органы подамся. Меньше месяца до дембеля осталось. Можно я к вам приду? Похлопочите за меня.

Зверев беззвучно рассмеялся и хлопнул парня по плечу.