Зеркало смерти - Анна Малышева

– Почему?

– Я думал, может, это ему кто-то подарил. В таких случаях делают надписи… Ты думаешь, он назвал тебе настоящее имя?

– Что он Дмитрий – я убеждена, одна женщина назвала его так же, а она его знает лучше меня. А фамилия… Можно проверить. Он обмолвился, что местный, нужно поискать в адресном столе, есть ли такой Замятин. А может, и другие источники найдутся.

– И охота тебе с этим возиться, – Павел бросил часы в ее сумочку, с таким видом, будто это было мерзкое насекомое, которое, пожалуй, могло и укусить.

– Неохота, но надо.

– Деньги все равно пропали, – вздохнул он. – Иди, докажи, что он взял… Ни за что не вернет, и будет прав! Нашла ты этого типа, узнала кое-что о сестре – разве не хватит? Я бы на твоем месте все это бросил!

– Не могу, – еле слышно ответила Наташа. – Там дело нечисто, такое нельзя просто оставить и забыть. Если я это не сделаю, то еще долго буду мучиться. Ведь речь идет о моей сестре!

Ваню уложили спать, и ребенок, слегка покапризничав, быстро утих. Спал он всегда в одной и той же позе – руки-ноги в стороны, носом в подушку, так что родители боялись, что однажды чадо задохнется во сне. Но ничуть не бывало – сын просыпался веселым, розовым и всегда голодным.

– А что делать с Людмилой? – уже шепотом спросил Павел, когда они вернулись на кухню. Комната была всего одна, и когда им хотелось уединиться, другого места не оставалось.

– Боюсь, она будет судиться, – мрачно ответила Наташа.

– А как ты думаешь, дадут за дом сорок тысяч? – все тем же заговорщицким тоном спросил муж.

Женщина нехотя улыбнулась:

– И ты туда же! Никогда!

– Но она ведь была в агентствах. Кто знает, – Павел был не на шутку взволнован. – А вдруг повезет? Место престижное, дом приличный, а дураков с деньгами много…

Наташа не стала обижаться, хотя вовсе не считала, что ее родовой дом может купить только дурак. Но за сорок тысяч… Тут нужно найти истинного любителя Акуловой горы.

– Предположим, она ничего не отсудит, – возбужденно говорил муж, – и все достанется нам. В самом деле – что за дикость! За что ей достанутся такие деньги? Чей это ребенок – еще требуется доказать! Генетическая экспертиза…

– Она согласна на любую экспертизу. Говорит, что ребенок не от мужа.

– Да? – Он слегка попритих. – Ну в таком случае, ей придется все же доказать, что он от твоего брата.

– А если она докажет? – Наташа вспомнила напористость Людмилы, ее уверенный насмешливый тон и хозяйские повадки. – Я почти уверена, что докажет.

– Ну тогда, – расстроился Павел, – придется с ней делиться. И все-таки – двадцать тысяч, Ташка! Куча денег!

– Да что ты помешался на деньгах! – не выдержала она. – Деньги для тебя важнее, чем я!

Муж посмотрел на нее каким-то странным, очень тяжелым взглядом, и она смутилась. Было же время, когда она вошла в его семью без копейки денег, без всяких надежд на приданое. Кто же знал, что так скоро и нелепо погибнет Иван, убьют Илью, отравится Анюта… «Паша ни на что не рассчитывал, когда на мне женился. И его родители никаких планов не строили. Так вышло, что я стала богатой наследницей и вот теперь попрекаю его деньгами. Это несправедливо». Она снова вспомнила то, что сказал ей напоследок Дмитрий. Это был лживый, скользкий человек, в этом Наташа успела убедиться, но слова жгли ее, не давали покоя. «Анюта говорила, что я жестокая. Анюта многое видела и понимала, хотя с ней никогда не считались. А если она была права?»

– Прости, – тихо проговорила Наташа. – Я не хотела так резко… Давай пока забудем о доме.

– Хорошо, – довольно холодно согласился муж, и в тот день они ни словом не обмолвились о том, что случилось на Акуловой горе. Наташа занималась запущенным хозяйством, завела большую стирку, позвонила своим коллегам и немногим подругам. Ей приятно было окунуться в эту привычную жизнь, пусть не слишком легкую, но зато безопасную.

Павел весь день был дома и почти не отходил от жены. Она смеялась, что он бродит за нею по пятам, будто караулит каждый шаг.

– Так соскучился?

– Ужасно! Ты ведь туда больше не поедешь?

– Придется как-нибудь. – Она отжимала детское белье и швыряла мокрые скрученные жгуты в таз. – Я-то думала отметить девять дней, а теперь подсчитала и вижу – они уже позади. Где была моя голова?

Павел выразился в том смысле, что не нужно принимать близко к сердцу похоронные формальности, но жена с ним не согласилась. Ей было очень неловко, что так вышло. Конечно, никто ее не упрекнет, соседи ничего не скажут, но про себя решат, что сестра, видно, не слишком горюет о покойной.

– Сороковины обязательно нужно будет отметить, – размышляла вслух женщина, снова склоняясь над тазом. – Так что снова туда поедем. И ты со мной – обязательно.

Павел обреченно согласился.

– Ну почему у тебя такой вид? – Она мельком глянула в недовольное лицо мужа. – Тебе так ненавистен этот дом?

– Мне не нравится все, что там произошло.

– Только не говори о нехорошем месте, иначе я с ума сойду, – бросила она и выпрямилась, услышав телефонный звонок. – Кто это так поздно?

Когда сын был совсем маленьким, они отключали телефон, как только он засыпал. Но позже они обнаружили, что мальчика совсем не тревожат звонки – у него был настолько крепкий сон, что можно было громко говорить у него над головой, включать музыку, телевизор – Ваня продолжал спать, ни на что не реагируя.

Павел пошел взять трубку и некоторое время отсутствовал. Наташа слышала, как он негромко разговаривает, и решила, что звонит кто-то с его работы. Опять перенесут дежурство – не иначе. Но тут муж высунулся в коридор:

– Подойди-ка.

Вид у него был крайне недовольный. Наташа удивленно взяла трубку и услышала знакомый голос.

– Это я, – заявила Елена Юрьевна. – Ты же в Москве, правильно?

Отрицать это было бы трудно. Наташа все больше недоумевала. Соседка знала этот номер, но прежде никогда сюда не звонила.

– Раз ты в Москве, кто тогда у тебя дома? – зловеще поинтересовалась та.

– А там кто-то есть? – Наташа сделала знак мужу не уходить. Он и не собирался – по его напряженному взгляду она поняла, что Павел уже успел все выспросить. – Свет горит? Вы видели кого-нибудь?

– Свет видела, – заявила Елена Юрьевна. – Только что выглянула в окно, смотрю – у вас все комнаты освещены, и тени по занавескам ходят.

– Тени?! Там не один человек?!

– Вроде бы не один. Учти, я туда не сунусь, пусть даже с мужем! Нам своя жизнь дорога!

– Вызовите милицию! – воскликнула Наташа. – Чего же вы ждали?

– А я подумала, что ты пустила кого-то пожить, – высказалась та. – Ну ладно, позвоню. Только ты бы и сама подъехала!