Клуб знаменитых убийц - Шарлин Харрис

— Разве ты не рада, что убийца наконец найден?

— Чему тут радоваться? Ясное дело, он морочит вам голову! Неужели в полиции ему поверили?

— Многие поверили. Он говорил довольно убедительно.

— А он знал, где был спрятан топор?

— Об этом уже знает весь город.

— А про портфель он тоже знал?

— Об этом тоже знает почти весь город.

— Хорошо, а он сказал, у кого украл этот самый топор?

— Пока нет. Честно говоря, я тоже не располагаю никакими сведениями на этот счет.

— Сегодня вечером Гиффорд Доукс признался мне, что топор, скорее всего, принадлежит ему. По крайней мере, у него из кухни пропал топорик для рубки мяса.

— Вот как? — в голосе Артура впервые послышалось неподдельное оживление. — Однако, насколько мне известно, он не счел нужным сообщить об этом в полицию.

— Значит, тебе будет интересно узнать следующее: сегодня вечером ко мне в библиотеку явился Гиффорд Доукс и принялся расспрашивать про топор, который нашли мы с Робином. Спросил, была ли ручка обмотана изолентой. И когда я сказала, что да, он признался, что топор принадлежит ему.

— Надо немедленно сообщить об этом парням, которые работают с Гриром, — заявил Артур. — Это поможет понять, пудрит он нам мозги или нет. Признаюсь, Ро, все, что он говорит, здорово похоже на правду. По крайней мере, сам он искренне верит своим словам. И самое главное, у нас есть свидетель.

Тем временем свойственная Робину природная деликатность сдала позиции под мощным натиском любопытства. Он вошел в гостиную и замер в нескольких шагах от меня, прислушиваясь к разговору. Мне оставалось лишь надеяться, что он не выдаст своего присутствия каким-нибудь громким восклицанием.

— У вас есть свидетель убийства? — недоверчиво спросила я.

— Нет, свидетель, который видел, как Грир прятал топор в водосточной канаве.

Я вспомнила Линн, делавшую охотничью стойку при разговоре с молодой мамашей. Наверняка пресловутым свидетелем была именно она.

— И что же рассказал этот ваш свидетель? — осведомилась я.

— Ты же понимаешь, я не имею права посвящать посторонних лиц в детали следствия, — с подчеркнутым хладнокровием изрек Артур.

— Прости мою навязчивость, но в данных обстоятельствах меня вряд ли можно счесть посторонним лицом, — процедила я. — К великому сожалению, я влипла в это дело по самые уши. По крайней мере, так считает твой босс Джек Бернс, и твоя боевая подруга Линн Лигетт.

— Значит, у тебя есть двойной повод для радости. Теперь все убедились, что ты чиста, как слеза младенца.

— Повторяю, я не собираюсь радоваться тому, что Грир возвел на себя напраслину! Похоже, у него окончательно съехала крыша.

— Полиция придерживается иного мнения, — пробурчал Артур. — Прости, я страшно устал и чертовски хочу спать. Кажется, дай мне волю, проспал бы несколько суток подряд. У нас еще будет время обо всем поговорить. Например, на роликовом катке.

— Ладно, не буду тебя задерживать, — медленно произнесла я. — Да, кстати, я тут вспомнила, что обещала папе взять на выходные Филиппа, моего маленького братишку. Так что не уверена, что наш поход на каток состоится.

— Почему же нет? — парировал мой пробный выпад Артур. — Возьмем твоего брата с собой. Уверен, он будет на седьмом небе от счастья.

— Да, наверное. Поговорим об этом позднее.

Лишь повесив трубку, я начала верить в то, что признание Бенджамина Грира — не просто бред воспаленного воображения. В конце концов, полиция не видит оснований ему не верить. А у меня нет оснований предполагать, что в полиции Лоренсетона работают олухи.

Я невольно расплылась в улыбке. Отрадно сознавать, что убийца за решеткой. А еще отраднее, когда мужчина ради тебя готов на подвиг. А поход на роликовый каток, что ни говори, вполне заслуживает звания подвига.

— Преступник найден, Робин, — с деланным равнодушием сообщила я, повернувшись к своему гостю.

У того глаза на лоб полезли.

— Вы хотите сказать, нам больше не о чем тревожиться? — выдавил он из себя.

— Так утверждает полиция. Некто Бенджамин Грир, член клуба «Знаменитые убийства», взял на себя все преступления. За исключением отравленных конфет. Их, по его словам, прислал нам с мамой Моррисон Петтигрю. Он был заядлым коммунистом и считал маму капиталистической акулой или чем-то в этом роде. Потом Грир прикончил Петтигрю. На следующий день — супругов Бакли. Существует свидетельница, которая своими глазами видела, как он прятал топор в канаву. Смерть Мэми Райт — тоже его работа. В тот вечер, когда она была убита, он не пришел на заседание клуба, так что все сходится.

Мы обсуждали потрясающую новость до тех пор, пока я не начала зевать.

— Я слышал, на выходные к вам приезжает брат? — тактично осведомился Робин.

— Да. Его зовут Филипп, и ему шесть лет. Это мой брат по отцу — сын от второго брака. Папа и его жена собираются на конференцию в Чатанугу, и я согласилась взять Филиппа к себе. В последнее время ситуация в городе приобрела такой неприятный оборот, что я уже подумывала отказаться от своего обещания. Или сказать папе, что сама приеду к ним и посижу с Филиппом. Мой дом казался мне не слишком безопасным местом. Но теперь, когда преступник больше никому не угрожает, я с удовольствием возьму Филиппа на пару дней.

— Вы с ним хорошо ладите? Чем вы занимаетесь вдвоем?

— Играем во всякие игры. Или отправляемся в кино. Если я хочу немного перевести дух, достаточно посадить мальчика перед телевизором, и он прилипнет к экрану. Еще я читаю ему вслух — он и сам умеет читать, но пока ограничивается вывесками. В прошлый его приезд мы были в боулинге. Результаты показали не слишком впечатляющие, зато здорово повеселились. Иногда он привозит с собой мяч, и мы играем во дворе в бейсбол. Филипп — настоящий фанат бейсбола. Знает все команды наперечет. Видели бы вы, с каким важным видом он рассуждает о достоинствах того или иного игрока.

— Я люблю детей, — без всякого пафоса сообщил Робин.

Я была готова поклясться, что он не кривит душой.

— Может, в субботу съездим все вместе в парк? — предложил он. — Поиграем в бейсбол и устроим пикник на травке.

До парка примерно час езды плюс часа три на пикник и игры, прикинула я про себя. Пожалуй, я успею вернуться домой и собраться на роликовый каток. Но Филипп наверняка так устанет, что ему будет не до роликов. И мне тоже.

— А может, нам лучше поиграть в гольф? — сказала я. — На выезде из города недавно открылся новый клуб. Я проезжала мимо в понедельник.

Кажется, с этого понедельника прошло не три дня, а три года, отметила я про себя.

— Я тоже видел этот клуб, — кивнул Робин. — Производит приятное впечатление. Давайте отправимся туда в субботу после обеда.