Смертельный дубль - Рекс Стаут

— Я хочу сначала кое-что сказать.

— Давай. Только сиди спокойно.

— Я весь день старался к вам пробиться. А меня ни за что не пускали. Даже к телефону вас отказывались позвать. Мне нужно было до вас добраться, потому что я знаю, кто убил Торпа.

— Знаешь?

— Да. Как только немного стемнело, я перелез через стену и направился к дому. Кто бы мог подумать, что один из этих дураков действительно откроет стрельбу?

И не только откроет, но еще и попадет в меня!

— Рана, слава богу, не опасная. Давай говори, кто убил Торпа?

— Сын его. Джеффри.

— Сын?! — Не обращая внимания на поднявшуюся суету и восклицания, Фокс спросил: — Как ты мог видеть его с такого расстояния?

— Я не видел. Но знаю, что парень…

— Тогда нам лучше обсудить это в ванной. Не помню, чтобы я когда-то видел тебя в таком волнении. Не толкайтесь, полковник, вы об этом узнаете. Ну так что тебе известно, Дэн?

— У него был мой револьвер. Я сам его дал ему вчера вечером, а если Торпа застрелили из него…

— Ты хочешь сказать, мой револьвер? Один из моих револьверов?

— Ладно, пусть ваш. Тот, с которым я ходил.

Глаза у Фокса засверкали.

— Ты дал этот револьвер Джеффри Торпу?

— Я одолжил ему на время. Когда он приезжал вчера вечером, а потом спустился, чтобы ехать домой. Я сидел на веранде и целился из него…

— Во что целился?

— В фонарь для жуков.

— Ты имеешь в виду ловушку для насекомых?

— Да. Тут появился этот желторотый дурак, увидел и сказал, что собирается купить револьвер, хочет иметь его при себе, но не может приобрести его раньше чем завтра. Я спросил, зачем ему оружие, он ответил, что для защиты. — Покорни это услыхал и предложил одолжить ему мой…

— И ты позволил ему взять.

— Правильно. Эй, больно же!

— Я промыл рану. Не стану говорить, что мне на самом деле хотелось бы с тобой сделать. Вы хотите расспросить его до того, как я отвезу его к врачу?

— Да. — Вид у Дервина был мрачный. — Нужно, чтобы он опознал револьвер и подписал свои показания…

— Вы это сделаете, как только я с ним закончу. С револьвером все и так ясно. Я имею в виду другие детали.

— Да. — Дервин повернулся к Дэну. — Револьвер был заряжен, когда вы давали его Торпу?

— Конечно! — Ответ последовал не от Дэна, а от Джеффри Торпа, который теперь стоял напротив Дервина. — Я взял его на время, и он был заряжен! Я положил его в карман и принес с собой сюда, домой!

— Вы признаете это?

— Да.

— Пойдем, надо наложить повязку, — сказал Дэну Фокс, и, когда они вышли из комнаты, никто не попытался их остановить.

Все глаза были прикованы к Джеффри. Миранда подошла и встала рядом с ним, лицо ее побледнело, подбородок решительно выдвинулся вперед. Полицейский бочком Двинулся к ним и незаметно встал у Джеффри за спиной.

— Уведите его отсюда! — прорычал Бриссенден. — Проводи его в библиотеку, Харди.

Полицейский положил руку Джеффри на плечо, но тот, не обратив на него никакого внимания, заговорил с Дервином:

— Собираетесь пропустить меня через свою выжималку? Ну что же, давайте! Только сначала я хочу задать вопрос. Сестра сказала мне, что установлено, будто револьвер, из которого убили отца, принадлежит Текумсе Фоксу. Это верно?

— Да. И следовательно…

— Минутку! Теперь моя очередь отвечать. Но ни в библиотеку, ни куда-то еще я не пойду. Я буду говорить здесь, пускай все слышат. Можете позвать сюда вашего стенографиста. Итак, когда я приехал вчера вечером домой…

— Погоди минутку, Джеффри! — крикнул адвокат Фуллер. Его обычно уклончивый взгляд был теперь нацелен прямо на окружного прокурора. — Думаю, сначала мистеру Торпу следует поговорить со мной.

— К черту! — ругнулся Бриссенден.

— Я думаю, что нет, — ответил Дервин.

— А я думаю, да. — Голос Фуллера звучал решительно. — Иначе мне придется посоветовать мистеру Торпу не отвечать ни на какие вопросы и не сообщать никаких сведений…

— Можете оставить свои советы при себе! — выпалил Джеффри. — Я все время боялся…

— Джеффри! Я приказываю вам как ваш адвокат хранить молчание! Вы пренебрежительно относились к власти и влиянию, которыми пользовался ваш отец при жизни, и теперь…

— Это не так, — спокойно возразила Миранда. Она стояла рядом с братом, положив руку ему на рукав; с другой стороны от него был полицейский. — Джефф, я думаю, мистер Фуллер прав. Мне кажется, тебе следует с ним поговорить, прежде чем ты позволишь им… позволишь… — Она запнулась.

Джеффри посмотрел на нее.

— Премного тебе благодарен, сестренка, — горько проговорил он. — Ты считаешь, что это я убил отца. Да?

— Нет.

— Вы все так считаете! Вы весь день так считали, старались не смотреть на меня, когда говорили об опознании оружия, а теперь уже знаете, что я сам взял револьвер на время вчера вечером…

— Я велел увести его отсюда! — рявкнул Бриссенден.

Инспектор Дэймон покачал головой и тихо сказал:

— Не надо, пускай говорит.

— Я настаиваю… — попробовал вмешаться Фуллер.

— Прошу занести в протокол отказ от дачи показаний! — перебил Дервин. — Я собираюсь допросить его, и, если по совету адвоката он откажется отвечать на вопросы, это его право. Его уже допрашивали прежде, и он ничего не сказал о револьвере. Я также хочу допросить миссис Пембертон. Насколько я понял, Фокс сообщил ей о том, что револьвер, из которого стреляли в ее отца, является его собственностью. Значит, ей было известно, что брат ее взял на время один из принадлежащих Фоксу револьверов, но она скрыла этот факт.

Дервин посмотрел в сторону, увидел, что стенографист устроился в кресле со своим блокнотом и вновь обратился к Джеффри.

— Мистер Торп, — требовательно спросил он, — что вы сделали с револьвером, который одолжили в доме у Фокса, когда приехали вчера вечером сюда?

— Не отвечайте! — скомандовал Фуллер.

Джеффри открыл рот, потом опять закрыл и посмотрел на адвоката.

— Вы желаете мне добра, мистер Фуллер, — признал он. — Не думаю, что вы выбрали подходящее время и место для того, чтобы обвинить меня в пренебрежительном отношении к влиянию отца, но у вас есть свои сыновья, поэтому займитесь лучше ими. — Он перевел взгляд на Дервина: — Охотно допускаю, что и у вас самые добрые намерения, ведь вы окружной прокурор. — Он повернулся к Бриссендену: — А вы просто брыкливый осел, и, если я выйду живым из этой заварухи, я постараюсь встретиться с вами в неофициальной обстановке и начистить вам физиономию! А теперь, если вы все перестанете вопить, я расскажу вам про револьвер.