Добрая фея - Вадим Проскурин

Однако пора начинать беседу, Антошка уже заждался небось. Может, для начала протестировать ее на парадоксальное мышление? Или вообще начать задавать вопросы сразу в лоб, вряд ли она ответит, но можно будет реакции оценить.

— Инна, сколько тебе лет? — спросил Иван. Анчутка нахмурилась и на мгновение задержала дыхание, обдумывая вопрос. Психосоматика нормальная.

— Шестьсот шестьдесят шесть, — ответила Инна.

— Год рождения? — быстро спросил Иван.

— Иди на фиг, — ответила Инна. — Сам посчитаешь, не маленький.

Издевается. Быстро она, однако, оценила обстановку и выбрала линию поведения. И генератор случайных чисел у нее необычно работает. Может, этот законтаченный мужик сатанизм ей проповедовал? Должно быть, хорошо проповедовал, раз сумел так быстро запустить своих тараканов в такую неконтактную психику. Гм, подумается же такое — неконтактная анчутка. Это примерно как честный жулик или волосатый крокодил.

— Почему ты назвала это число? — спросил Иван. — Ты веришь во всевышнего Люцифера и пророка Моргена?

Впервые с начала беседы (если это можно назвать беседой) анчутка проявила заинтересованность. Оторвала взгляд от монитора, повернулась к Ивану вместе с креслом и сказала:

— Чего тебе надо? Отвали.

Иван отступил на шаг, скрестил руки на груди и покровительственно улыбнулся.

— Зачем ты грубишь? — спросил он. — Я ведь хочу помочь тебе.

— Тогда скажи вот этому, — она ткнула пальцем в потолок, примерно туда, где размещалась камера, — чтобы открыл дверь, я выйду.

Иван покачал головой и сказал:

— Это невозможно. Пока невозможно. Но если ты действительно желаешь выйти…

Анчутка внезапно расхохоталась. Иван отметил, что у нее большой рот и удивительно ровные зубы. Клыки довольно большие, заметно больше других зубов, но для анчуток это норма.

— Что ты знаешь о желаниях? — спросила она. — В особенности о моих желаниях?

И снова рассмеялась.

— Если ты согласишься сотрудничать… — начал Иван, но анчутка снова перебила его.

— Нет, все наоборот, — сказала она. — Если ты меня выпустишь, я, может быть, соглашусь с тобой сотрудничать. Но не раньше.

— Твой любимый цвет? — спросил Иван. Неожиданный вопрос не сбил пришелицу с толку.

— Дурак, — ответила она. — Лучше уйди, не зли меня.

Иван отошел в сторону и сел в кресло. Теперь надо немного подождать, скоро у нее пройдет первоначальное озлобление, схлынет адреналин, она начнет оценивать реакцию собеседника и тогда можно будет задать следующий вопрос. Интересно, насколько хватит ее выдержки?

Ненадолго ее хватило. Анчутка встала и… гм… скинула халатик. А она симпатичная, только тощая слишком. Так, что это она делать собралась?

Анчутка подошла к Ивану и полезла к нему на колени, он едва успел вырваться, отскочил за кресло и замер в тесном закутке, выставив перед собой руки в оборонительном жесте.

Анчутка мило улыбнулась и спросила:

— Чего ты испугался? Я думала, психологи КОБ не такие трусливые.

— Почему ты решила, что я работаю в КОБ? — спросил Иван.

— А ты разве не в КОБ работаешь?

— А зачем ты спрашиваешь?

Анчутка рассмеялась.

— Кащенко, — сказала она.

— Ты быстро освоилась в нашей культуре, — заметил Иван.

— Уходи отсюда, — сказала анчутка. — Все равно толку не будет.

— От чего не будет толку? — быстро спросил Иван.

Он не говорил ей о том, какие опыты предполагается над ней проводить и что с ней после этого станет. Она, конечно, в достаточной мере социализировалась, чтобы понимать, что такое тюрьма, но откуда ей знать подробности? Но она ведет себя так, как будто знает все. Может, тот полковник что-то рассказал ей? А он-то откуда знает? Хорошо было бы пообщаться с ним, уточнить обстоятельства пребывания анчутки в столице, но Витя просил его не трогать, дескать, там какие-то свои заморочки, в деле замешано очень большое начальство, посторонним лучше не лезть…

— Что стоишь растерянный? — спросила анчутка, отходя в сторону. — Выползай из угла, я тебя не держу. Ты всех женщин боишься?

— Нет, — ответил Иван. — А ты на всех мужиков бросаешься?

Анчутка засмеялась и покачала головой.

— Не на всех, — ответила она. — Только на тех, которые меня обижают.

— Ты мазохистка?

— Я приколистка, — заявила анчутка. — Просто доставила удовольствие тому парню, который за нами наблюдает. Зачем он, кстати, наблюдает за нами? Следит, чтобы я тебе голову не откусила?

Иван помрачнел. Он представил себе, что записала камера и как глупо он выглядел в тот момент, когда она на него набросилась. Вот сволочь! Ладно, сама виновата. Не хотела вступать в контакт по-хорошему, придется по-плохому, благо, сонный газ на нее действует как положено.

— Я выхожу! — крикнул Иван, глядя в камеру. Дверь открылась, Иван вышел из комнаты.

— Скатертью дорожка, — произнесла анчутка ему вслед.

Краем глаза Иван отметил, что она накинула халатик и снова усаживается за компьютер.