Мозаика Парсифаля - Роберт Ладлэм

— Che cosa?

— Просто я не предполагал, что встречу такого человека, как вы.

— Поясните, прошу.

— Не имеет значения. Существуют моменты, когда не следует смущать собеседника. Если поможете мне, все останется в тайне. Но только, если поможете.

— Я сделаю все, что вы пожелаете! Вы оказали мне неоценимую услугу.

— Перескажите мне все, что она говорила. Но вкратце.

— Многое не имело никакого значения...

— Меня не это интересует.

— Понимаю. Она держалась спокойно. Сразу видно, что умница. Но где-то в глубине ее души таился страх. Она путешествовала в этой каюте.

— Ах, вот как?

— Без меня, синьор, уверяю вас. У меня дочери ей ровесницы. Правда, питались мы вместе. Три раза в день, более подходящего места для нее на «Санта Терезе» не было — я не позволил бы ей, впрочем, как и своим дочерям, сесть за один стол с командой — не те в ней корни. К тому же у нее было при себе много денег. Ведь транспорт стоит недешево... Она ждала каких-то осложнений. Сегодня вечером.

— Как это понимать?

— Спрашивала, не приходилось ли мне бывать в городке Коль-де-Мулине в горах Лигурии.

— Она спрашивала о Коль-де-Мулине? — Видимо, чувствовала, что я догадываюсь о ее дальнейшем путешествии. Со мной связана лишь часть ее длинного пути. А я, кстати, бывал в Коль-де-Мулинет, и не раз. Суда, которые мне поручает компания, частенько требуют ремонта здесь, в Сан-Ремо, или в Савоне, или в Марселе, дальше которого я не плаваю. Великим капитаном меня не назовешь...

— Прошу вас. Ближе к делу.

— Несколько раз мы стояли в сухом доке здесь, в Сан-Ремо, и я отправлялся в горы в Коль-де-Мулине. Это на французской стороне границы, к западу от Монези. Очень милый городок, в нем много горных потоков и этих, как вы их называете?

— Водяных колес. По-французски «мулине» тоже значит водяное колесо.

— Si. Это второстепенный перевал в Лигурийских Альпах. Им почти не пользуются. Во-первых, до него трудно добраться, во-вторых, он плохо обустроен и, в-третьих, местный транспорт просто отвратителен. А ленивее пограничников не сыскать ни в Приморских, ни в Лигурийских Альпах. Они просматривают документы, не вынимая «Галуаз» изо рта. Я пытался уверить мою испуганную беженку в том, что у нее не возникнет проблем.

— Вы полагаете, они пойдут через один из пропускных пунктов?

— Да, там он единственный. Короткий мост через горную реку. А как еще? Думаю, им даже не придется давать взятку пограничнику. Единственная дама, вечером, в сопровождении хорошо одетых мужчин — стражники ими не заинтересуются вовсе.

— Мужчины такие же, как я?

Капитан сделал паузу. Он откинулся в кресле и оценивающим взглядом посмотрел на Хейвелока. Казалось, старик пытается рассмотреть американского чиновника под каким-то иным углом зрения.

— Боюсь, вам, синьор, самому легче ответить на этот вопрос. Кто кроме вас может это знать? — Капитан и Хейвелок молча смотрели друг на друга. Затем капитан, кивнув, продолжил: — Вот что я вам скажу. Если они не воспользуются мостом, им придется пробираться через очень густые лесные заросли с крутыми обрывами. Не следует забывать и прореку.

— Спасибо. Это как раз та информация, которая мне необходима. Не говорила ли она, почему намерена выбраться из этих краев столь сложным путем?

— Никакого секрета здесь нет. Аэродромы находятся под наблюдением, так же как железнодорожные станции и все крупные дороги, ведущие во Францию.

— Под наблюдением? Чьим же?

— Синьоров вроде вас, не так ли?

— Это она сказала?

— Нет. А зачем? Я даже не спрашивал. И так ясно.

— Верю вам.

— Тогда можно я задам вам вопрос? Знает ли кто-нибудь, кроме вас, о женщине? И что именно?

— Полагаю, что да, и наверняка все.

— В таком случае мне конец. Я попаду прямо с моря в тюрьму.

— Есть ли необходимость предавать гласности все дело?

— Вне всякого сомнения. Обвинения будут представлены в специальную комиссию.

— Тогда, полагаю, они вас не тронут. Меньше всего им хотелось делать этот инцидент достоянием широкой публики. Я говорю о людях, с которыми мне приходится иметь дело в связи с этим инцидентом. И если до сего времени они не вступили в контакт с вами по радио, на скоростном катере или на вертолете — значит, либо не знают о вас вовсе, либо вы им не нужны.

Капитан опять помолчал, внимательно разглядывая Хейвелока, и задумчиво произнес:

— Люди, с которыми вы имеете дело, синьор?

— Не понимаю.

— Имеете дело, но не входите в их число, не так ли?

— Не имеет значения.

— Вы ведь хотите помочь той женщине, не правда ли? Вы не охотитесь на нее... чтобы наказать?

— На первый вопрос ответ — «да»; на второй — «нет».

— Тогда я скажу вам еще кое-что. Она спрашивала, не знаю ли я какого-нибудь аэродрома поблизости от Коль-де-Мулине. Я не знал Никогда о таком не слыхал.

— Аэродром? — переспросил Майкл. Это была совершенно новая информация, еще десять секунд назад он ее не имел. — Итак, мост через горную реку и аэродром. Сегодня вечером.

— Это все, что я могу вам сказать, синьор.

* * *

Горная дорога от Монези к французской границе была достаточно широка, но казалась узкой из-за скалы по обеим ее сторонам. Она, пожалуй, больше годилась для тяжелых грузовиков вездеходов, чем для легковых автомобилей. Под этим предлогом Майкл, к немалому облегчению водителя из Монези, отпустил такси и проделал остающиеся полмили пешком.

Он узнал, что не доходя до моста имеется деревенская таверна, в которой любили промочить горло как итальянские, так и французские пограничники. Обитатели маленьких гарнизонов с каждой стороны, местное не очень большое население и отдельные редкие туристы, пересекавшие границу в обоих направлениях, достаточно хорошо знали языки сопредельных стран. То немногое, что Хейвелоку удалось увидеть и услышать, подтверждало правоту слов капитана «Санта Терезы». Контрольно-пропускной пункт у Коль-де-Мулине расположился у второстепенного перевала в Лигурийских Альпах. До поста было трудно добраться. Он был слабо укомплектован и, несомненно, существовал уже в течение десятилетий только потому, что у бюрократов законодателей не доходили до него руки. Основные транспортные потоки между двумя странами шли либо в пятнадцати милях к югу отсюда, по широкому шоссе вдоль Средиземного моря, либо через обустроенные перевалы Коль-де-Ларш или Коль-де-Монт-Сени к западу от Турина.

В это предвечернее время солнце казалось похожей на веер ярко-оранжевой аркой, оно возносило свой свет из-за более высоких пиков, и его лучи отражались яркими бликами на склонах Приморских Альп. Тени на примитивной дороге удлинялись и становились все резче. Через несколько минут их очертания начнут расплываться и очень скоро исчезнут в сером сумраке раннего вечера. Майкл старался держаться ближе к опушке леса, чтобы успеть при любом постороннем звуке нырнуть в густые заросли. Все свои действия он теперь должен строить, исходя из того, что в Риме узнали о Коль-де-Мулине. Капитану «Санта Терезы» он сказал правду. Могло существовать множество причин, в силу которых те, кто работает на посольство, станут избегать подхода к судну за пределами территориальных вод. За неторопливо идущим сухогрузом можно установить наблюдение — что, возможно, и было сделано — но совсем иное дело подняться на борт в своем официальном качестве. Это была очень рискованная операция, которая могла привлечь к себе внимание итальянских властей.