Крест - Равиль Рашидович Валиев

— Дед, Матвей! Я вам еще родственников привел! Искали дорогу — и нате вам, со мной встретились!

Матвей одними губами прошептал:

— Вот болван… — и пристально посмотрел в лобовое стекло, пытаясь разглядеть сидящих спереди людей.

Пауза длилась недолго — водительская дверь медленно открылась и на землю бодро спрыгнул молчаливый Николай. Он жестко усмехнулся, оглядев Матвея с ног до головы и мягко подошел к сияющему Семену. Положив руку ему на плечо, нарочито весело и жизнерадостно проговорил:

— Здравствуй, Матвей!

Матвей, насупившись и не сводя пристального взгляда с хищных глаз Николая, сделал шаг назад и сгреб, ничего не понимающих деда и Анастасию за свою спину. Сжал кулаки и пробормотал сквозь зубы.

— Здрасте…

Из-за его плеча выглянул насторожившийся дед. Он положил руку на плечо Матвея и тихо спросил:

— Кто это, внучек?

Матвей тихо, одними губами произнес, глядя на кривящегося в ухмылке Николая:

— Враги, дед… враги, те самые…

В его душе сейчас творился тайфун противоречивых чувств — страх, ненависть, ответственность, отвага, все перемешалось в сводящий с ума коктейль. Одно он знал точно — он не побежит. Хватит. Этот расслабленно стоящий перед ним убийца не должен сделать ни одного шага в их общий дом. Для этого и рождается мужчина — сохранить свой дом, свою семью и свой род от врагов. Так было всегда на русской земле. А Николай и был тем противником, сильным, умным и жестоким. Матвей должен был костьми лечь, но не пустить его на родную землю.

И еще он понимал, что теперь они просто так не уйдут, даже если отдать им сумку — слишком много он знал. И выходило все просто — сумку отдавать им было никак нельзя!

Анастасия, выглянув из-за спины Матвея, мгновенно оценила обстановку. Сурово нахмурилась и сделала короткий шаг в сторону. Взяла в руки подпирающую забор лесину и встала рядом с Матвеем, с ненавистью глядя на Николая. В ее простом мире все было правильно — если вместе со своим мужчиной требовалось встать в боевой строй, она, отметая все сомнения вставала.

Николай молча и с плохо скрытым презрением наблюдал за ее перемещениями. Насмешливо поднял бровь.

Семен недоуменно покрутил головой, глядя на серьезных сородичей. Улыбка сползла с его лица, и он тихо пробормотал, неуютно поежившись.

— Во, блин… что-то я опять не то сделал…

Николай наклонился к его уху и, не сводя глаз с Матвея, зловеще прошипел:

— Все правильно, ты сделал… — затем развернул его и слегка толкнул в спину, — ты иди, иди… а нам нужно поговорить…

В его голосе прозвучала столь явственная угроза, что Семен автоматически сделал несколько шагов, а затем и вовсе припустил вдоль забора. Матвей и Николай проводили его взглядом и вновь встретились глазами.

— Нам ведь давно нужно было встретиться, да? — Николай принципиально игнорировал и Анастасию, и вставшего рядом с Матвеем деда, — и ты знаешь, что нужно сделать…

Матвей решительно проговорил, сжав кулаки:

— Я не отдам вам сумку! Из-за этих денег погиб мой друг! — и, глядя в криво улыбающееся лицо Николая, отчаянно бросил: — Попробуй забрать ее! Я уже сообщил в полицию, и скоро они будут здесь! А пока…

Он оглянулся и одним движением вырвал лесину из рук Анастасии. Похлопал ею по ладошке, мимолетно вспомнив и пропавшую удобную биту, и почему-то механика, положившего ее в машину. С ненавистью глядя в лицо Николая, сделал шаг.

— Ну… давай, сволочь! Пробуй забери ее!

Николай, все так же расслабленно стоящий перед ним, не сделал никакой попытки отойти. Он еще более широко улыбнулся и презрительно бросил:

— Аника-воин… сам с усами, да воинство хромое… Хорошо, не хочешь по-хорошему, будем по-плохому… да? Матвей Подгорный… — видя мелькнувший страх в глазах Матвея, словно вбивая гвозди продолжил: — Да, Матвей… я знаю кто ты. И более того, я знаю и твоих родителей, и всю твою жизнь… Ты еще не понял в какую историю встрял? И каких людей подставил?

Он с наслаждением следил за лицом Матвея.

— Ты думаешь тебя было трудно найти? Дурень, наследил ты изрядно — по брошенной машине стало ясно, где ты работаешь. А там, братан, стало совсем просто — наших возможностей, — он со значением гнусно подмигнул, — хватило и на прослушку и на отслеживание твоей симки…

Это все было очень плохо — они все про него знали, а значит, в опасности были все. Не только дед и Анастасия, но и мать с отцом, и сестра с маленькими племянниками. В голове помутнело, и он сделал еще шаг, замахнулся дубиной. Николая наконец проняло — он понял, что Матвей не остановится и сделал торопливый шаг назад, доставая из-за пояса пистолет. Выстрел прозвучал совсем негромко, только под ногами Матвея вспух и опал небольшой фонтанчик пыли. Тихо охнул за спиной дед и взвизгнула Анастасия. Матвей остановился. Николай стоял, слегка пригнувшись, выставив перед собой пистолет. Поднял раскрытую ладонь.

— Тихо, тихо! Спокойно, братан! Не делай глупостей… я бы тебя с удовольствием пришил, но… — он с сожалением вздохнул, — с тобой поговорить хотят…

Не сводя глаз с тяжело дышащего Матвея, громко свистнул и махнул кому-то рукой. Раздался звук заведенного мотора и из-за поворота показался еще один нелепый здесь тонированный «крокодил» — черный «Мерседес», плоский и широкий. Машина остановилась рядом с «Крузером», из водительской двери суетливо выскочил залепленный лейкопластырем картавый главарь, мазнул ненавидящим взглядом по Матвею и открыл заднюю пассажирскую дверь. Под ошеломленным взором Матвея, на пыльную деревенскую землю, блеснув лаком дорогих туфлей, вступил не кто иной как Матвеев начальник! У Матвея отвисла челюсть — уж его-то он совсем не ожидал здесь увидеть.

Шеф полюбовался на его удивленное лицо, осмотрелся вокруг, окинув мимолетным взглядом съежившуюся компанию, и глубоко вдохнул воздух.

— Господи… хорошо-то, как… как в детстве… — на секунду прикрыл глаза. Затем подошел к Николаю, посмотрел на пистолет в его руке и перевел холодный взгляд на Матвея. — Я так понимаю, переговоры по-хорошему не увенчались успехом?

Николай молча кивнул. Шеф вздохнул и с горечью в голосе сказал:

— Эх, Матвей, Матвей… что же ты заводишь ситуацию в тупик? — укоризненно покачал головой.

Запутавшийся Матвей, в голове которого промелькнула куча версий, выкристаллизовавшихся в одну-единственную, горячечно выпалил:

— Эти бандиты убили Серегу, и вы с ними заодно! Сумку я отдам только полиции — вы ее там и забирайте!

Начальник поморщился и размеренно, выделяя каждое слово, проговорил, успокаивающе помахивая ухоженной рукой.

— Тихо, тихо, сынок… не части. Серега жив твой… в больнице