Седьмая чаша - К. Дж. Сэнсом

— Барак, иди сюда! Смотри, — сказал я, когда он подошел, — в этой части Откровения Святому Иоанну являются семь ангелов, которые изливают на землю семь чаш, наполненных гневом Бога.

— Я помню, как-то раз наш викарий читал в церкви этот отрывок, но я не мог слушать это: уж больно было похоже на безумный сон.

— Безумный сон… Хорошо сказано. Посмотри сюда. Глава вторая. «Я дал ей время покаяться в любодеянии ее, но она не покаялась». Когда ты произнес это или что-то в этом роде, я сразу понял, откуда взялись все те фразы. Отсюда! Вот, послушай. Глава шестнадцатая: «И услышал я из храма громкий голос, говорящий семи Ангелам: идите и вылейте семь чаш гнева Божия на землю. Пошел первый Ангел и вылил чашу свою на землю: и сделались жестокие и отвратительные гнойные раны на людях, имеющих начертание зверя и поклоняющихся образу его». Отвратительные гнойные раны! Гиб так и сказал. Нечастный Уилф Тапхольм был убит точно так же, как жертвы первого сосуда гнева Божия. А он был верующим, который совершил грех прелюбодеяния. Многие сказали бы, что поэтому на нем была метка зверя.

Барак наморщил лоб.

— Не хотите ли вы подогнать то, что случилось с коттером, под то, о чем говорится здесь? — с сомнением в голосе спросил он. — Как протестанты пытаются подогнать любые события под свои пророчества? Не было на нем никаких меток — ни зверя, ни кого-то еще. И вообще, что это за метка такая?

— Это число шестьсот шестьдесят шесть. Но из Книги Откровения не следует, что оно должно физически находиться где-то на теле человека.

— Если бы кто-то решил перебить всех отступников-протестантов, весь Лондон был бы завален трупами, покрытыми гноящимися ранами!

— Одна смерть может быть символичной, Барак. И я согласился бы с тобой, если бы такое совпадение было единственным. Но послушай вот это: «Второй Ангел вылил чашу свою в море: и сделалась кровь, как бы мертвеца, и все одушевленное умерло в море». Если Уилф Тапхольм был первым погибшим, значит, доктор Гарней был вторым. Он умер, и соленая вода морского прилива превратилась в кровь.

Барак нахмурился и сам перечитал строки Библии. Я заставил работать его скептический ум.

— Но и это еще не все, — продолжал я. — «Третий Ангел вылил чашу свою в реки и источники вод: и сделалась кровь». Роджер Эллиард умер в фонтане, и вода в нем превратилась в кровь.[20]

Движимый внезапно нахлынувшими на меня эмоциями, я ухватился за края пюпитра.

— Бедный Роджер! Какое богохульство!

— Но ведь все утверждают, что доктор Гарней и мастер Эллиард были хорошими людьми, — заметил Барак.

— Да. Выглядит так, будто они совершили нечто греховное, или зверь, убивший их, думал, что они согрешили.

Я сделал долгий глубокий вдох.

— Роджер, подобно Тапхольму, когда-то тоже был радикалом, но впоследствии сошел с этого пути. Может, доктор Гарней тоже?

Я посмотрел на Барака.

— Ну как, ты готов согласиться со мной в том, что кто-то убивает людей в точном соответствии с пророчеством о семи чашах гнева Божия?

— Чтобы выполнить это пророчество, — медленно проговорил Барак.

— Да, хотя бы символически.

— Господи Иисусе…

Мой помощник выглядел потрясенным. Некоторое время он молчал, а потом выдавил:

— Это означает, что должно быть еще четыре убийства.

— Да.

— И какое будет следующим?

Я заглянул в Откровение.

— «Четвертый Ангел вылил чашу свою на солнце; и дано было ему жечь людей огнем».

— Проклятье! — выругался Барак. — Сначала людей оставляют заживо гнить, потом бросают умирать в воде, а теперь начнут жечь.

— Не думаю, что это может быть связано с Кэтрин Парр, — сказал я. — В конце концов, это не политика, Барак, это религия. Безумная, извращенная религия.

Барак медленно листал страницы.

— Что произойдет после того, как будут вылиты все семь чаш? — спросил он. — Чем все закончится?

Я засмеялся как безумный, и из-под сводов древней церкви мне ответило истеричное эхо.

— А ты как думаешь? Это ведь Книга Откровения, Джек. Она заканчивается концом света!