Любительница острых ощущений - Марина Серова

– Да, Полина, я тебя слушаю, – Порываева опустилась в кресло.

– Как ты думаешь, какую сумму реально стоит запросить у твоего мужа?

– Я не знаю, – пожала плечами моя «пленница». – Миллион он, наверное, найдет.

– Если это в рублях, то ты себя с Ванечкой явно недооцениваешь. Четыре года тому назад Семен потребовал у Захаровых пять миллионов! Они в спешке продали за полцены новую квартиру, две машины, акции… Словом, остались совсем нищими. За эти годы инфляция, несомненно, выросла. Я думаю, надо потребовать за вас не менее десяти миллионов.

– Мне кажется, Семен предпочтет, чтобы нас убили, нежели захочет отдать такие деньги. Они для него – светоч, который освещает его жизненный путь. Ты бы видела, с каким наслаждением он кладет в сейф наличные!

– Так он держит деньги дома? Сколько может быть в сейфе? – без всякого стеснения осведомилась я.

– Не знаю, я туда никогда не заглядывала. Я довольствуюсь тем, что Семен выдает мне на хозяйство.

– А вы с Ванечкой прописаны на улице Горького? – уточнила я.

– Да, – кивнула мне Зоя.

– Значит, квартиру он продать не сможет. Только машину…

– Муж так и так собирался продавать «Мерседес», причем только лишь потому, что ездит на нем уже почти три года. Он говорит, что это неприлично – так долго держать одну и ту же машину.

– Зоя, я вот еще что хотела тебе сказать, точнее, спросить. Тебе не кажется, что было бы справедливо, если бы Порываев компенсировал моральный и материальный ущерб Захаровым? Понимаешь, Танечка нуждается в серьезном лечении.

– Конечно, – согласилась со мной жена Семена. – Я уже и сама подумывала об этом.

– Ладно, не буду тебе мешать, ты пока отдыхай, а мне надо работать.

Войдя в свою комнату, я включила компьютер и начала сочинять текст, который предстояло услышать Порываеву. Когда он был готов, с помощью специальной программы я трансформировала его в речь. Бесстрастный голос робота воспроизвел написанное мною. Я внесла некоторую правку и вновь прослушала обращение к Сэму. Второй вариант мне понравился гораздо больше, поэтому я сразу же записала этот файл на диктофон.

Потом я поехала в город. В «Адреналине» все разговоры велись исключительно об экстремальном досуге, в них не было ничего сколько-нибудь интересного для меня. После шести я поехала на улицу Горького. Припарковавшись напротив дома Порываевых, но на противоположной стороне улицы, я принялась ждать, когда Семен Александрович вернется домой. Он не слишком-то торопился туда. Только около восьми вечера я увидела его «Мерседес», въезжающий в подземный гараж. Дав Порываеву время на то, чтобы подняться в квартиру, осмотреться там и понять, что жены с сыном почему-то нет дома, я набрала с новой серой симки номер его домашнего телефона и, услышав пресловутое «алло», включила диктофон.

– Твоя жена и сын у нас. Если хочешь видеть их живыми, гони бабло – десять миллионов рубликов. Времени у тебя на сбор денег – двое суток. За каждый неправильный шаг будешь получать по пальцу своего щенка. Все, время пошло!

Я отключила мобильник, диктофон, надела наушники и настроила тюнер на нужную волну. Порываев молчал. Были слышны только его шаги и громкое дыхание. Только минут через десять я наконец услышала голос:

– Андрей, ты где? Какие, к черту, «Дубки»?! Живо дуй ко мне, и без своего кобеля! У меня аллергия на собак. Да, случилось. Не по телефону…

Юшков припарковал свой «Инфинити» около дома Порываева минут через двадцать. Оставив Марселя в машине, он зашел в арку.

– Чего звал? – спросил Юджин с порога.

– Это твои проделки, сволочь?! – набросился на своего приятеля Сэм.

– Эй, полегче! Какие проделки? Что случилось? – вопросил Андрей изумленным голосом.

– Мне только что позвонили и сказали, что Зоя и Ванька у них! Я подумал, что это твоя идиотская шутка. – По голосу Порываева нельзя было сказать, что он сильно встревожен произошедшим.

– Моя шутка?! Сэм, да ты сдурел! У меня у самого Марселя недавно похитили…

– Да разве можно сравнивать твою вонючую псину с моей женой и сыном! – разозлился Семен. – Погоди, ты вчера мне сказал, что потерял своего кобеля, а сегодня его, по-твоему, уже украли! Ты уж определись как-нибудь!

– Честно говоря, я сам так и не понял, что произошло. Но, скорее всего, в этом были замешаны бомжи…

– А кто стоит за похищением моих? – Порываев осведомился у Юшкова так, будто последний должен был это знать наверняка.

– Может, Борькина вдова обо всем догадалась и сделала ответный шаг? – предположил Андрей.

– Не думаю, – возразил Семен, – я ее «прикормил».

– А вдруг ей Боб все же успел сказать? Он ведь почти вычислил нас. Наше счастье, что он отравился паленой водкой.

– Ну, во-первых, он до конца уверен не был, а во-вторых, если бы Борька сказал о своих подозрениях жене, она бы себя уже давно выдала. Я ведь с ней периодически встречаюсь, помогаю деньгами… Нет, что-то мне подсказывает: Ваньку с его матерью похитили те, кто пишет в Интернете всякие гадости об «Адреналине», – поделился своими соображениями Порываев. – Больше некому.

– Может, ты и прав. И моего Марселя тоже они…

– Заткнись! Не хочу ничего о твоем псе слышать. Не равняй его с членами моей семьи! Лучше прикинь, как вычислить этих гнид?

– Вопрос не из легких, – растерялся Юшков. – Может, полицаев подключить, неофициально? У тебя же есть свои люди в этой среде.

– Не вариант. Они обещали отрубать Ваньке по пальцу за каждый мой неправильный шаг. Так что надо действовать хитрее.

– Сэм, я думаю, – произнес Юджин после некоторой паузы, – что лучше заплатить деньги. Не такая уж большая это для тебя сумма – десять миллионов!

– А ты мои деньги не считай! Небольшая сумма… Большая! – крикнул Порываев, притопнув ногой. – Я почти всю наличку, что у меня была, вбухал на днях в квартиру в областном центре.

– Зачем она тебе?

– Дурак ты, Андрей! Неужели ты думал, что я всю жизнь в этом гнилом Горовске сидеть буду? В областном центре вот-вот должна должность, аналогичная моей, освободиться, только уровнем выше. Опять-таки, взятку нужным людям надо дать, чтобы эту вакансию именно мне предложили. Как же все это не вовремя!

– Семен, я тебе удивляюсь – твои жена и ребенок в опасности, а ты о новой должности размышляешь!

– А ты, я вижу, больше меня за них переживаешь, – усмехнулся Порываев. – Скажи, а тебе Зойка до сих пор нравится?

– Она хорошая женщина, и я не понимаю, почему ты к ней так относишься.

– Как?

– Когда она приходила к нам в офис, я заметил синяк у нее на лице. Это ты ее ударил? За что? – Юджин осмелился кинуть предъяву Сэму.

– Ты что, идиот?! Она в ванне поскользнулась и ударилась о кран. – Семен молниеносно придумал отмазку. – Знаешь, я думаю, их все равно убьют. Это только я проявил благородство и оставил Таньку в живых, а с моими церемониться никто не станет. Не те сейчас времена.