Правила Мерджа - Остап Иванович Стужев

– Зачем вы вообще туда пошли? – сказала она по привычке всех женщин мира лезть в дела, о которых они не имеют ни малейшего представления.

Кольцов с Чекарем переглянулись, оба удивленные таким странным вопросом. Ни один из них не счел нужным отвечать, и в комнате повисла напряженная тишина. С их точки зрения все происходящее было логичным и совсем не опасным. Кольцов был доволен доказательством своей проницательности и эффективности. В конечном итоге все его подозрения нашли свое подтверждение, и тему безопасности Северного холдинга теперь можно было смело считать закрытой.

У Ромы дела были похуже: его мессенджер был забит сообщениями от Лены и Эльзы. Он встал и, подойдя к Наташе, поцеловал ее в щеку.

– Мне кажется, есть смысл поехать в хороший ресторан просто пообедать, а не то мы задохнемся тут от дыма. Ты давно куришь? – спросил он Наташу, которая, убрав его руку с плеч, снова повернулась к окну.

– Отличная идея! Я вызову машину, – сказал Кольцов, вставая. Разговор проходил у него в номере, и он сам был не в восторге от того количества никотина, которое было необходимо его дочери для сохранения душевного равновесия.

Телефонный звонок Васкеса застал его врасплох. Чертыхнувшись про себя, он сбросил входящий вызов и отправил короткое сообщение – мол, перезвоню позже, сейчас занят. Они спустились вниз и уже собирались уезжать, когда притаившийся у входа в отель Васкес почти бросился им наперерез. Лицо его выражало отчаяние, и Кольцов испугался не столько за себя, сколько за него, видя, как Чекарь едва заметным движением отстранил Наташу и готовится встретить нежданного визитера. Слава богу, на этот раз все обошлось. Васкес был разгневан. Он, ведомый шестым чувством, выработавшимся у него за годы двойной жизни, следовал за Кольцовым с того момента, как тот отправился отоспаться после бессонной ночи; и теперь он требовал объяснений. Кольцову ничего не оставалось, как взять его с собой на семейный, если так можно выразиться, обед. Чекарь молча сделал знак водителю выйти из машины и, забрав у того ключи и документы, сел за руль. Дальний родственник Магомед-Алиева, догадываясь, с кем он имеет дело, воздержался от вопросов, как ему добраться до дома и что делать дальше. Было очевидно, что сейчас всем было не до него.

– Зачем вы пытаетесь обмануть меня? Esto no es justo![77] – сказал Васкес, как только «Роллс-Ройс» плавно влился в плотный поток машин, медленно ползущих по набережной Мон-Блан.

От волнения у него появился акцент и он начал мешать русский язык с испанским.

– Друг мой, говори, пожалуйста, спокойно, я не очень понимаю твои претензии. Все будет так, как мы договорились, и мое слово в этом порука. А вот ты своим поведением ставишь меня в весьма затруднительное положение. Зачем ты шпионил за мной, а потом приехал в «Риц»? Мы же договорились встретиться днем? Я обещал познакомить тебя со своим партнером? Вот, пожалуйста, знакомься! – говоря это, Кольцов кивком головы указал в сторону Чекаря, сосредоточенно объезжавшего пробки с той же бесшабашностью и нигилизмом по отношению к правилам, что и их штатный шофер.

– Esto claro, pero[78], мы же договорились поехать, как вы сами выразились, к «пожилой леди» с визитом, no es verdad?[79] – спросил Васкес.

– Я не понимаю половины из того, что ты мне сейчас сказал, – возмущенно воскликнул Кольцов.

– Он говорит, что он согласен с тобой, и спрашивает: «Разве не правда, что вы собирались поехать к какой-то пожилой женщине?» Как я догадываюсь, пожилая леди – это Фирсова, не так ли? – сказала Наташа.

– Это я понял, – раздраженно ответил он.

– Тогда я не понимаю, чего вы не поняли? Прекратите валять дурака! Куда и зачем вы отправили этих людей сразу после вашего к ним визита? – Васкес почти перешел на крик. Его акцент стал еще сильнее, и он с трудом сдерживался от того, чтобы не вставлять ругательства на своем родном языке. Кольцов, сидевший на переднем сиденье рядом с Чекарем, развернулся к говорившему. Лицо его приняло серьезное выражение, как только он понял, что Васкес обладает какой-то дополнительной информацией.

– Ты оставался там после нашего отъезда? Сколько человек ты видел, троих? – спрашивал Кольцов, и после каждого вопроса Васкес отвечал ему утвердительным кивком головы. – Куда они поехали? Ты проследил за этой троицей?

– Конечно! Они приехали в соседний квартал, там тоже живет много русских, но номера квартиры у меня нет, – наконец Васкес перестал кивать и начал говорить.

– Мне кажется, с обедом можно повременить, – вступил в беседу Чекарь. – Покажи мне дорогу, – обратился он то ли к Наташе, то ли к Аурелио.

Сразу после того как Дуглас Олдридж прошел паспортный контроль и вышел из аэропорта Лос-Анджелеса, им овладело чувство тревоги, которое он постоянно испытывал, находясь на этом континенте, и ничего не мог с этим поделать. Вот уже много лет он жил в предчувствии неминуемого ареста со стороны властей или физической расправы со стороны конкурентов. Его внешние данные, такие выгодные для сексуальных приключений, играли с ним злую шутку, делая заметным и уязвимым в делах, которыми он зарабатывал свой настоящий living[80]. Дуглас предпочел бы никогда не пересекать границы США и отправиться из Венеции сразу в Южную Америку, если бы не синдром психопата, который увлекал его на новые и новые риски. Передав Анне Павловне стодолларовую купюру для Вуколова, он сделал свою очередную многомиллионную ставку. Следующим шагом должно было стать его решение либо вступить в игру по-настоящему, либо, поддавшись сосущему сердце страху, продолжить свое бегство и, купив билет на самолет, прямо сейчас улететь в Мексику. Он выбрал нечто среднее, ибо знал наверняка, что у него есть по крайней мере семь дней, пока миграционные службы, погрязшие в бюрократии, смогут как-то отреагировать на его появление. Сняв в банкомате кэш, он купил на стоке подержанную тачку, заправил бак до самой горловины и поехал на северо-восток.

Встреча, которую он ждал, должна была состояться в одном из казино Атлантик-Сити, куда он собирался добраться за пару суток. Почему тогда, много-много лет тому назад, они выбрали для встречи именно казино в Атлантик-Сити, а не в Лас-Вегасе или не на одной из барж, стоящих вдоль Миссисипи? Предположение, что до Атлантик-Сити было ближе добираться из Нью-Йорка или Вашингтона, могло показаться логичным кому угодно, кроме мистера Дугласа. Временами он проводил в пути по нескольку суток, продвигаясь к цели сложными маршрутами, тщательно продуманными и объяснимыми, в случае если у полиции или ФБР