Ставка на проигрыш - Оксана Обухова

– Нам до полной сытости еще лет пятьдесят топать, – отмахнулся атлет-баскетболист Лацис. – И вообще, если в Прибалтике кто и бунтует, так только русские.

– Ассимилируются, – фыркала Инесса Львовна. – Мы не евреи, кровь не ценим.

– Зато прибалты очень ценят, – провокационно вставлял хитрый киевлянин. – Процент недовольных не изменится от температуры крови. Кому-то достаточно для недовольства строем новой машины соседа. Зависть всех заедает…

– А человек вообще странное животное, – вставил Макс Марченко. – Ему простого «хорошо» мало, чем больше имеет, тем ненасытней аппетит.

– Наше общество сплочено понятием общего врага, – не слушая питерца, заявил прибалт Андрис.

– Российской экспансией, – уточняла Инесса.

– Если угодно – да, – не вполне трезво согласился тот. – И чем дольше у нас этот враг останется, тем меньше вероятности недовольства собственным строем. Сытые бунтуют от скуки, а ваше соседство нам вряд ли скучать позволит.

– Да кому вы нужны! – отмахнулась Львовна.

– Вот! – словно получив доказательство, задрал палец вверх Андрис. – Типичный ответ шовиниста. «Да кому вы нужны». Высокомерие…

– Российское высокомерие сплотит Запад еще лет на двести, – перебила его Инесса. – Скажите спасибо общему врагу…

Народ повысил накал речей и, кажется, собирался переходить на личности. Хитрые хохлы стравили прибалтов и Марченко, потягивали пиво, мня себя рефери.

Я устала от пустой риторики, сказала всем «спокойной ночи» и отправилась в свою каюту. Одиночество и плеск волн за бортом перестали меня пугать, банка пемолюкса, которую я забрала из четвертой каюты еще до ужина, служила мне охранной грамотой и тихонько ехала на юго-запад на дне моего чемодана.

Утром меня разбудил встревоженный голос Туполева:

– Просыпайся. Вставай. Мы сходим на берег. Пакуй чемоданы.

Еще не совсем проснувшийся и всклокоченный, Назар унесся в ванную комнату чистить зубы, я, мало что понимая, накинула пеньюар и ввалилась за ним следом. От недоброго предчувствия у меня легонько замирало сердце, я остановилась за спиной Назара и спросила его отражение в зеркале:

– Что-то случилось?

– Да, – чавкнул пеной Туполев. – В моем офисе будет обыск.

– Как?! – выдохнула я.

Назар быстро прополоскал рот водой, сплюнул и, вытирая подбородок полотенцем, ответил:

– Придут завтра утром. Мне надо быть на месте.

– А с чего ты это взял?! Что обыск будет?!

– Сообщили из надежного источника, – коротко бросил Туполев и ушел к своим чемоданам.

«Круто завернули ребята, – отрешенно подумала я и, стыдливо пряча глазки от моего отражения, принялась чистить мои слишком отточенные шпионажем зубки. – «Сослуживцы», мать их. Коллеги. Доведут любимого до инфаркта. Неужели не могли что-нибудь менее экстремальное изобрести?» Чувство вины росло на мне словно на дрожжах, я рвалась помогать Назару с багажом, лихо паковала чемоданы и пыталась по мере сил унять разыгравшиеся туполевские нервы:

– А может быть, тревога ложная? У тебя надежный источник?

– Раньше сбоев не было, – хмурился Назар, перебирая на столе какие-то бумаги.

– А если он ошибся?

– Ошибся, значит, ошибся, – не особенно вникая в мою трескотню, пробурчал он. – Но поторопиться стоит.

– У тебя в офисе что-то компрометирующее есть?

– В любом офисе при известном усердии можно найти что-либо компрометирующее…

Я не выдержала этих мук, заперлась в моей душевой кабине, включила тонкой струйкой воду и, набрав на сотовом номер подполковника Огурцова, прошипела без всяких «здрасте»:

– Обыск в офисе Туполева ваших рук дело?!

– Никакого обыска не будет. Это дезинформация.

– А ничего получше вы изобрести не могли?!

– Пожар и жертвы на предприятиях желаете? – ядовито заметил Огурцов.

– Нет. Но видели бы вы лицо Назара!!

– Ничего. Ложная тревога полезна для проверки штатных единиц.

– А нервы?!

Михаил Николаевич помолчал немного и буркнул:

– Ладно. Как только подъедете к аэродрому, Туполеву сообщат – отбой.

– Спасибо, – ворчливо высказалась я и пошла проверять закутки на предмет завалившихся пудрениц.

Ловкий трюк хитрецов из контрразведки позволил сюжету развиваться молниеносно. «Мадемуазель» совершила несанкционированную остановку у заштатной грузовой пристани, тут же отчалила, и за нами прибыл микроавтобус ментов с мигалкой. Трасса расстилалась перед машиной без всяких условностей в виде знаков ограничения и предупреждения, Назар принимал подобные меры как должное, в моей голове гвоздем сидела мысль: «Интересно, Назару Савельевичу всегда путь ковровой дорожкой устилают? Или это все благодаря банке пемолюкса в моем чемодане?»

Но сравнивать мне было не с чем. Назар Савельевич впервые на моих глазах несся куда-то как на пожар, а пределов его влияния я как-то раньше не рассматривала. Казалось, подобное беспрепятственное путешествие он действительно воспринимал в порядке вещей. Сидел за крошечным столиком в салоне микроавтобуса, барабанил по нему пальцами и рассеянно смотрел в окно.

Я же тихой стыдливой мышью устроилась за его спиной и исподволь начинала привыкать к тому, что в мире существуют силы, способные обеспечить не только свободную автостраду, но и билеты на самолет в пик сезона отпусков. Нас всюду сопровождал вой сирены – упаси господь, слетит торопящийся олигарх в кювет и капут банке с пемолюксом! – машины освобождали дорогу, авиалайнер дожидался опаздывающих пассажиров.

Любое желание исполнялось как по мановению волшебной палочки. И палочкой этой, я уже была почти убеждена, дирижировал отнюдь не человек-топор, а скромный подполковник из структуры, аббревиатуры которой я так и не узнала.

Когда мы уже торопливо проходили проверку билетов и сдавали багаж, в кармане Туполева запиликал сотовый телефон. Я смотрела, как наши чемоданы уезжают на тележке через поле к вспоротому брюху самолета, и примерно представляла, что последует за этим звонком.

Назар, прижав трубку к уху, секунд десять слушал своего собеседника, потом выругался:

– Черт! Раньше не могли! – И повернулся ко мне с виноватым лицом: – И что теперь делать? Тревога ложная.

– Ты хочешь вернуться на «Мадемуазель»? – с замиранием в голосе спросила я.

– А ты?

– Я?.. Поехали домой. Или у тебя остались какие-то нерешенные вопросы на корабле?

– Да в принципе нет. Я все решил. Но…

Назар, не обращая внимания на косые взгляды стюардессы, обнял меня, прижал и шепнул в макушку:

– Ты думаешь, я слепой и бестолковый? Думаешь, ничего не понимаю? Ты другого ждала от этой поездки…