Бросок кобры - Николай Леонов

Гуров долго не отвечал, вертел между пальцев карандаш и то смотрел на Станислава, то опускал взгляд на карандаш, словно он что-то значил.

– Если произойдет взрыв и погибнут дети, мы оставшиеся нам дни будем жить уродами, – сказал Гуров. – Не мы лезем в политику, она спуталась с криминалом. Пять лет Интерпол не может выявить и задержать маньяка-убийцу, значит, это дело непростое. Выявить и задержать убийцу способны только розыскники-профессионалы. Петр, ты, я, найдем еще нескольких человек. Нам генерал Коржанов не нужен, его люди не помощники, но могут стать огромной помехой. Нам необходимо, чтобы генерал в данной истории отошел в сторону, и только.

– И только, – повторил Крячко насмешливо. – Но он будет вести себя как считает нужным, а не как нам удобно. Я тебе говорил и повторяю, я не герой и на крест не пойду.

– Поэтому я приглашу генерала сюда и уговорю.

– И только?

– Что ты заладил, как попугай, других слов не знаешь? У тебя, Станислав, нет выхода, будешь работать со мной.

Гуров взял справочник служебных телефонов, начал листать, нашел нужный раздел, сел в кресло, набрал номер.

– Вас слушают, – ответил сухой чиновничий голос.

– Здравствуйте, говорит полковник Гуров, соедините меня, пожалуйста, с помощником генерала Коржанова.

– По какому вопросу?

– Вы не представились, предупреждаю, наш разговор записывается. Мне нужен помощник генерала. Неизвестный клерк назвал номер и положил трубку. Гуров вновь набрал номер, трубку сняли, но не отвечали, видимо, помощника предупреждали по внутреннему телефону о странном звонке.

– Приемная генерала Коржанова. Подполковник Севастьянов.

– Здравствуйте, господин подполковник. – Гуров старался говорить как можно мягче, но Крячко неодобрительно покачал головой. – Беспокоит полковник Гуров из главка уголовного розыска. Мне необходимо срочно переговорить с господином генералом.

– Генерала нет и сегодня не будет, – ответил помощник.

– Наш разговор записывается, господин подполковник, – невозмутимо продолжал Гуров. – Соответственно записывается и ваша ложь. Речь идет о безопасности Президента, если вы немедленно не соедините меня с генералом...

– Генерала действительно нет на месте, – торопливо сказал помощник, – передайте ваше сообщение, господин полковник, я приму меры.

– Сожалею, но мне необходимо говорить лично с генералом. Найдите его, соедините нас, мой номер вам известен. Я буду ждать, и не присылайте сюда людей, это будет неразумно.

Гуров положил трубку, прошел в ванную, умылся.

– Сбегай к Никитским, купи бутылку виски и какие-нибудь орешки, – сказал он, протягивая Крячко деньги.

– Хорошо, – безнадежно произнес Крячко. – Только я могу не успеть.

– Постарайся.

Станислав вышел; только закрыл за собой дверь, как раздался телефонный звонок.

– Слушаю, – ответил Гуров.

– Полковник Гуров?

– Так точно.

– Сейчас с вами будут говорить.

И тут же прозвучал спокойный голос:

– Коржанов, слушаю вас, полковник.

– Здравствуйте, господин генерал-лейтенант, мне необходимо с вами немедленно встретиться.

– Я занят, приезжайте, сумею выделить вам несколько минут.

– Понимаю, однако я к вам не поеду, вы приедете ко мне. Речь идет о защите Президента, вам придется нарушить свое расписание.

– Полковник, вы отдаете себе отчет...

– Я служу третий десяток лет и знаю, чем рискую, господин генерал-лейтенант, – сказал Гуров.

– На завтра отложить нельзя?

– Можно, но лучше сегодня. Мне необходим ваш совет и помощь, – ответил Гуров.

Он не был дипломатом, но знал, когда надо надавить, а когда отпустить, предоставить человеку право выбора и тем самым взять на себя ответственность.

– Хорошо, я приеду.

Могущественный генерал Илья Сергеевич Коржанов оказался простым русским мужиком, плотно сбитым, чуть выше среднего роста, и никакой костюм, дорогие туфли и свежайшая рубашка с модным галстуком не могли закамуфлировать его происхождения. Он приехал с одним охранником, который даже не вошел в квартиру, лишь взглянул на открывшего дверь Гурова, что-то сказал шефу и спустился к машине.

– Ну, здравствуйте, Лев Иванович, – сказал Коржанов, снимая плащ. – Мне дали о тебе небольшую справочку, редко о менте говорят хорошее.

– Проходите, присаживайтесь. – Гуров указал на диван и кресло в гостиной. – Сок? Вода? Виски?

– Спасибо, сам налью. – Коржанов оглядел гостиную. – Ты, Лев Иванович, неплохо устроился. – И без всякого перехода продолжал: – Допустим, знаменитый террорист действительно в России, даже в Москве. Мы его на пушечный выстрел не подпустим. Или у тебя особая точка зрения?

Коржанов взял со стола бутылку виски, осмотрел, поставил на место, налил себе сок.

– Господин генерал-лейтенант, разрешите обращаться к вам по имени-отчеству? – спросил Гуров, усаживаясь напротив гостя.

– Какой вежливый! – Коржанов оглядел Гурова оценивающе. – Обращайся как тебе угодно. Не обижаешься, что “тыкаю”?

– Не обижаюсь, но не привык, – ответил Гуров.

– Намек понял, но потерпишь. Ну, выкладывай! Признаться, я рад, что сорвался со встречи с французами, и так все знаю, но дел хватает.

– Террориста вы не подпустите, не сомневаюсь. Да он и не камикадзе. Насколько известно, он ни разу не покушался на высокопоставленное лицо.

Гуров прекрасно видел, что разговаривает с человеком опытным, проницательным, поэтому лишнего говорить не следует.

– Ну давай-давай, не пережевывай. – Коржанов вновь взял бутылку виски. – Для меня купил?

– Мне это дорого.

– Давай я тебя угощу. – Коржанов налил в бокал, подвинул Гурову, себе не налил. – Так ты считаешь, если он нам школу или какой детский праздник подорвет, то сильно нагадит?

– Сильно, Илья Сергеевич. – Гуров пригубил виски.

– Изловить его можешь?

– Могу попробовать, если мне мешать не будут.

– И твоего министра тебе для защиты не хватает?

– Службы разные, я могу с вашими людьми столкнуться, – ответил Гуров, решая, знает генерал, что творят его подчиненные, или простака разыгрывает?

– А ты располагаешь данными, что мои парни в чем замазаны?

– Все замазаны, Илья Сергеевич, и наши, и ваши.

– А конкретно?

– Конкретными делами прокуратура занимается. А передавать в прокуратуру агентурные материалы не положено. Кроме скандала, газетной шумихи и моей отставки, никакого результата, Илья Сергеевич.