Три капли на стакан - Анна Орлова

– Прекрати! – ровно потребовал Бишоп. – Ну да, Рейстед промышлял незаконными зельями.

– А именно? – Эллиот впился в него взглядом. – И почему ты раньше не сказал?

Бишопу это как комариный укус. Он лишь отмахнулся.

– Так ты ведь не спрашивал. Откуда мне знать, что это важно?

Лейтенант стиснул зубы.

И процедил:

– Подробнее. Он ведь под твоей крышей?

– Уже нет, – Бишоп отпустил мои плечи. Шагнул вперед и сел прямо на стол, закрывая меня от взгляда Эллиота. – Я не вникал в его дела. Он отстегивал долю и все.

– Ладно, – лейтенант нехотя кивнул. – Если ты мне понадобишься…

– Не приходи в «Бутылку», – перебил его Бишоп. – Не дразни гусей. Долг я тебе отдал, даже с процентами.

– Хорошо, – решил лейтенант. Поднялся, взял с вешалки плащ и шляпу. – Я пришлю записку.

Бишоп помрачнел и выругался вполголоса.

Эллиот хмыкнул и напомнил:

– Вам двоим ведь тоже нужно, чтобы я арестовал убийцу… До встречи.

Только дверь хлопнула.

Бишоп смотрел ему вслед. Покачал головой и сказал почти с восхищением:

– Вот же… жук!

***

Эллиот объявился следующим утром.

И вновь спозаранку.

На этот раз Бишопа вытянули из душа после тренировки. Он любил иногда вспомнить молодость и побоксировать, даже небольшой спортивный зал внизу оборудовал.

– Он издевается, – проворчал Бишоп, пробежав глазами принесенную охранником записку.

Я расчесывала волосы.

– Что там? – спросила я недовольно.

Почему он просто не оставит нас в покое?

– Читай! – Бишоп протянул мне писульку Эллиота.

«Можно зайти? Есть дело. Денежное. Э.»

– Что ты решил? – спросила я, возвращая ему бумажку.

Бишоп пожевал губами.

– Ладно. Это должно быть интересно. Пойдешь со мной?

Я кивнула.

Интересно, каким ветром Эллиота опять занесло в «Бутылку»?

К тому времени, как мы спустились вниз, лейтенант уплетал вторую порцию спагетти с мясом и томатами. Проглот.

Он торопливо прожевал и поднялся.

– Доброе утро!

– Доброе, – вежливо ответил Бишоп. А тон не очень-то приветливый. Да и руки в карманах. – Что за дело?

– Важное, – пожал плечами Эллиот и уточнил с нажимом: – И выгодное. Садись.

Бишоп махнул официанту, и перед нами молниеносно появился завтрак.

– Рассказывай! – велел Бишоп, налив себе кофе.

Эллиот полез в карман пиджака. Бишоп напрягся, но лейтенант вынул всего лишь два листка бумаги. И положил на стол.

– Взгляни. Мне нужно, чтобы вот этот текст, – он указал на листок справа, – был написан вот этим почерком. Найдется у тебя специалист?

Бишоп прихлебнул кофе, мельком глянул на бумажки. На второй рукой Лили был записан мой адрес.

Ухмыльнулся.

– Улики фабрикуешь?

– Куда деваться? – в тон ему ответил лейтенант. – Если убийцы не хотят каяться?

– Не расколол? – посочувствовал Бишоп. – Ай-ай!

Эллиот нахмурился, привычным жестом потер переносицу.

– Санкцию не дали. Мол, это все, – он повел пальцами в воздухе, – слишком умозрительно. Так сделаешь? Я заплачу.

– Ладно, – немного подумав, решил Бишоп. – Погоди.

Подозвав официанта, он тихо отдал распоряжения. Листки перекочевали из рук в руки. Официант кивнул и испарился.

– Через полчаса все будет, – заверил Бишоп и вынул портсигар. – Так что, пока никаких новостей?

– Никаких, – признался лейтенант.

Чуть поморщился – сигаретный дым ему не по нутру – но промолчал. Еще бы, сегодня он в роли просителя.

– Тяжела она – жизнь полицейского, – деланно посочувствовал Бишоп, прикуривая. – Чтобы поймать преступника – надо самому стать преступником, да?

Эллиот нахмурился.

– Не иронизируй, – холодно попросил он. – Я сделаю все, чтобы эта тварь оказалась на электрическом стуле. Понятно?

Бишоп поднял руки.

– Эй, я же просто пошутил!

Запахло жареным. Я поспешила вмешаться, хотя обычно молча наблюдала за их перепалками.

– Лейтенант, неужели совсем никаких новостей? – я постаралась, чтобы голос прозвучал расстроено.

Непроницаемое лицо Эллиота чуть смягчилось.

– Почти ничего, – признался он. – Пришел ответ из архива – оставшиеся в городе блондины Толботу родней не были.

Бишоп пыхнул сигаретой.

– Это что же получается? Борден соврал?

– Может и так. Или мы опять что-то упускаем. Мне вышлют полные данные, поищем среди полукровок. Но на самом деле мне интересно другое…

Театральная пауза.

Я отставила чашку. Изобразила само внимание и выдохнула:

– Что – другое?

Эллиот дернул уголком рта и проговорил медленно:

– Если Дадли убили неделю назад, то как наш патологоанатом мог этого не заметить?

Бишоп заинтересовался. Пропала скучающая мина. Даже сигарету затушил!

– Думаешь, он причастен?..

Эллиот зачем-то взял пустую чашку, покачал в ладонях и вздохнул.

– Варианта два. Или доктор Блейз идиот, каких мало. Или его купили.

Бишоп присвистнул.

***

Получив бумаги (к письму прилагался подписанный тем же почерком конверт), Эллиот расплатился честь по чести.

Затем пожал руку Бишопу и церемонно обратился ко мне:

– Мисс Вудс, могу ли я еще раз просить вас о содействии?

Бишоп закатил глаза и пробормотал:

– Я так и знал! Эй, приятель, оставь ее в покое.

Взгляд Эллиота остановился на нем лишь на мгновение.

– Думаю, она может сама за себя ответить. Что скажете, мисс Вудс?

Я посмотрела на него снизу вверх.

– Что вам от меня надо, лейтенант?

Он улыбнулся одними губами.

– Для обыска в аптеке нужно разбираться в вашей магии. А других специалистов у меня нет.

Если он хотел мне польстить, то просчитался.

– Вы так уверены, что вам дадут ордер?

– Конечно, – Эллиот вынул из кармана поддельное письмо. – Вот, прочтите.

Чем дальше я читала, тем больше удивлялась.

Лили якобы писала мне, опасаясь за свою жизнь. Просила отнести письмо в полицию, если с ней что-то случится. Далее шло подробное описание, каким образом ее «хозяин» все это проворачивал: доктор Рейстед нанял какую-то телефонистку, которая за скромную сумму давала звонившим номер абонентского ящика. Почтой незаконные клиенты доктора передавали деньги и заказы и, в свою очередь получали зелья.

Девушка больше ничего не знала. А ящик, само собой, был арендован анонимно. Так что никаких ниточек к аптеке.

Найти клиентов тоже несложно – доктор обслуживал сливки общества. Слухи и только слухи – вот двигатель торговли.

Умно!

– Откуда вы все это знаете? – я аккуратно сложила письмо и вернула лейтенанту.

Он пожал плечами.

– Ничто не ново, мисс Вудс. А эту самую схему Рейстед использовал, когда продавал на черном рынке армейские лекарства. Ничего не изменилось. Я немного поспрашивал в клубе, выяснил подробности…

Я покосилась на Бишопа. Он снова курил и на меня не смотрел.

– Бишоп, – позвала я. – Можно я поеду?

Я ненавидела Рейстеда. И мечтала поучаствовать в его аресте.

Но и ссориться с Бишопом не хотела.

Он выдохнул кольцо дыма.

И ответил ровно:

– Разве я могу тебе запретить?

– Бишоп! – чуть повысила голос я.

Он