Лёгкое Топливо - Anita Oni

— Я тебя умоляю… Только не Striscia la notizia.

— Почему? — удивилась Нала: ей эти слова ни о чём не говорили.

— Потому что после этой передачи мне совершенно точно снова потребуется стрелять. И на сей раз не в тире.

Она хотела рассмеяться, но передумала, взглянув на её лицо. Переключать канал, впрочем, не стала, заинтригованная.

Алан отпил из чашки, не обращая внимания на нарядных девиц в телевизоре, танцевавших столь зажигательно, будто они знали, что вот-вот начнётся ядерная зима, и это — их финальный номер.

— Какая девушка тебе больше нравится? — спросила гостья. — Блондинка или брюнетка?

Блэк поднял наконец взгляд на экран.

— Ах, Нала, ты предлагаешь мне выбор между двумя формами художественного отвлечения от действительности с современной хореографией. Разница с философской точки зрения отсутствует. Но если ты настаиваешь — предпочитаю брюнетку. Светленькая — симпатичная и стройная, в свадебном платье, что довольно иронично, и напоминает мне нашу первую встречу. А вот у тёмной, в очках, — взгляд женщины, которая знает то, чего не ведают остальные. Это интригует.

Он сделал ещё один глоток чая и повернулся к собеседнице.

— Между прочим, не факт, что я имею в виду девушку из телепрограммы.

Нала смущённо кашлянула и перевела тему.

— В чём вообще смысл шоу? Я думала, это программа новостей, а теперь они устраивают танцы.

— Смысл в том, что даже бюрократия и журналистика могут выглядеть соблазнительно, если приложить фантазию. — Алан кивнул в сторону экрана и подмигнул. — Но на самом деле всё это — ширма. Эстетизированный хаос для публики. Видишь ли, шоу заявлено как сатирическое, но существует лишь для того, чтобы итальянцы не начали подозревать, что уже живут в сатире.

Он допил чай и продолжил:

— И всё же репортажи Striscia гораздо честнее наших парламентских слушаний. У них хотя бы костюмы по размеру. Даже у этого чёрта, — он кивнул в сторону пародийного Бруно Веспы под белым зонтом, втиравшего очередную чепуху депутатам.

Далее последовали шутки про футбол и немного туалетного юмора, связанного с публичными оговорками журналистки Sky Sport — «Paolo Maldini ha un rapporto così intestinale col Milan». [2] С основной темой из Остина Пауэрса на заднем плане и неприличными звуками, разумеется.

Нала пыталась понять, в чём соль, но без субтитров было тяжело.

Когда Алан перевёл шутку, какой-то футболист на экране случайно заехал другому кроссовком в промежность. «Ha preso la palla comunque!» [3] — радостно заключил диктор. Мишель помахала рукой, и Блэк отметил, что у неё симпатичная кожаная юбка.

К счастью, передача закончилась быстро — предвиделся какой-то очередной матч Лиги чемпионов УЕФА между «Ювентусом» и «Лионом».

Напоследок длинноногие девицы в коротеньких шортиках станцевали с Gabibbo под финальные титры, и Нала долго смеялась и спрашивала, что делает в передаче толстячок в костюме помидора.

— А, это маскот-балагур с генуэзским акцентом. Защищает и развлекает обездоленных, обличает несправедливость, критикует чиновников и пляшет в стиле «гигантская отбивная на дискотеке».

— А почему он красный?

— Ну, знаешь, я бы тоже покраснел, если бы вышел на сцену в таком костюме. Кстати, — добавил он спокойно, — если когда-нибудь решишь свести счёты с жизнью, но захочешь, чтобы всё выглядело как несчастный случай, — просто включи эту передачу на полной громкости и запри дверь. Никто ничего не заподозрит. Скажут, передоз сценическим абсурдом.

— Хочешь мятную пастилку?

Алан резко умолк. Девчонка забавно переводила тему.

— Это не мята, — укоризненно прокомментировал он, когда Нала протянула ему упаковку Wint O Green Life Savers, до этого скромно дожидавшуюся своего часа в рюкзачке. — Это грушанка. На вкус как дедова мазь от боли в суставах, или ополаскиватель для рта. Любят же янки всякую дрянь.

— А мне нравится, — возразила она, шурша фантиком. Алан взял одну штучку из вежливости и уточнил, не проголодалась ли его гостья.

— Сегодня моя очередь готовить ужин, — оповестил её Блэк, с хрустом расправившись с неугодной пастилкой и скорбно добавил: — Что я и говорил: аптечная мазь.

По телевизору начался обещанный матч. Игроки вышли на поле и затянули гимн. Нала взглянула на собеседника со всей строгостью школьной учительницы.

— Полагаю ты, Алан, дрянь готовить не будешь?

Тот повернулся — неспешно, но неотвратимо, как приближающийся товарный состав. Неторопливо протянул руку, снял с девушки очки.

— Рискнёшь спросить это ещё раз? Погромче. Добавив интонации желчи. Крайне желательно стоя, нагнувшись и положив руку мне на колено. Но ни к чему не обязываю.

Нала медленно поднялась и сделала, как он сказал. Глядя в глаза ему с дерзостью, которую можно было принять за чистую монету, не ведая о её слабом зрении.

Алан Блэк улыбнулся, дотронулся пальцами до её щеки.

— Раз уж тебе так не терпится знать, я отвечу. Никакой дряни. Поверь мне, это будет ужин, после которого тебя либо соблазнят, либо завербуют.

[1] Si vis pacem, para bellum. Ну или para infernum. — Хочешь мира — готовься к войне. Ну или к аду.

[2] Скорее всего, имелось в виду: «Paolo Maldini ha un rapporto così viscerale col Milan» — У Паоло Мальдини очень глубокие, тесные отношения с «Миланом». Viscere означает «внутренности», а intestino — «кишки». Но если viscerale в переносном значении может также означать «глубокое и в то же время иррациональное (чувство, отношение и т. д.)», то intestinale относится исключительно к кишечному тракту.

[3]Ha preso la palla comunque! — Он всё равно/так или иначе ударил по мячу! Le palle (ит.) — мячи, шары, а также эвфемизм для тестикул.

Сцена 35. Вкус грушанки и сожаления

Она не ответила. Не рассмеялась, не убрала руку, не отошла. Нала осталась стоять, не отводя взгляд.

Алан не в первый раз видел её без очков, ведь сегодня она пришла в линзах. Сняла их сразу после стрельбы и облегчённо достала из рюкзака кожаный футляр.

— Не могу долго ходить с линзами, — пожаловалась она, надевая очки, — после них глаза чешутся.

Но тогда их взгляды почти не пересекались. А сейчас он смотрел ей в глаза и видел… себя, разумеется. В ретроспективе недавних событий.

Вот он создаёт профиль в Тиндере и листает странички с чувством собственного превосходства, граничащим с богоизбранностью. Вот получает от неё лайк и первое сообщение. Улыбается, отвечает, приглашает в кафе. Затем этот долгий субботний день, и она добавляет свежий чили в масалу.

— Осторожно, — говорит она, — перчик кусачий.

Он отмахивается: ему не привыкать. И, естественно, когда меньше всего ожидает, попадается на этом, как мальчишка.

То ли Блэк укусил