Деньги или закон - Николай Леонов

- Ты чего лыбишься, арестант? Я мужик здоровенный был, пока немец мне костыли не укоротил. - У хозяина одна нога была ампутирована по бедро, другая без ступни. - Мне бы специальный ботинок, я бы еще за бабой бегал.

Выстрелы доносились из-за дома, который отделял их особняк от бульвара.

- Это не тебя, случаем, ищут? - прищурился хозяин.

- Ага, танковую бригаду двинули.

- Умолкни, - старик окреп и преобразился. - А чего ты, дочка, ко мне залетела, когда, у тебя комната этажом ниже? - глаза у хозяина стали недобрыми.

- Поешь, - Катя сунула ему миску с кашей. - Человека спасли, а он допросы устраивает.

Хозяин послушно съел две ложки каши, подвинул Сергею стакан.

- Налей, сынок, - голос у него был недобрый.

В нижнюю квартиру стали звонить, затем застучали.

- Екатерина! - раздался голос Крячко.

- Опять нажрался! - Катя дернула плечом. - Вот от него и сбегла, - взглянула на хозяина. - Будешь голосить, куска хлеба не принесу.

- Напугала, - злоба в хозяине прибывала. Сергей не мог понять, как только что умирающий от голода старик мгновенно окреп и налился таким ядом.

Внизу продолжали стучать, затем раздались шаги, и в дверь позвонили. Катя кинулась к старику, пытаясь заткнуть ему рот подушкой, но не успела.

- Здесь они! Здесь!

- Откройте! Милиция!

Катя знала голос Станислава. Сергей бросился к окну, третий этаж его не смущал, но на тротуаре стояли милиционеры.

- Прыгай, поймаем! - сказал один.

- А может, и не получится! - осклабился второй.

В комнату вошли Гуров и Крячко, последний деловито достал наручники.

- Успеем, - сказал Гуров, спросил: - Бестаев, ты что это на месте не сидишь, все по Москве бегаешь? Я что тебе, мальчик? - полковник повернулся к хозяину, нахмурился. - Змей? А ты как сюда попал?

- Проживаю на собственной площади согласно прописке, - ответил старик голосом актера Филиппова.

- Я даже не знал, что у тебя нора есть, - удивился Гуров. - А людям рассказываешь, что у тебя ноги фашистской миной оторвало. А не прыгал ли ты с чужим кошельком в зубах на станции Сходня? Тесен мир, - Гуров хохотнул.

- Еще посмотрим, чей смешок, сыскарь, будет последним! - вызывающе произнес Змей.

- Посмотрим, посмотрим, - повторял Гуров, направляясь к милицейским машинам.

И что-то сыщику не понравилось в сержанте, обеспокоило, он сделал шаг в сторону, хотел обратиться к Станиславу, выиграть две секунды, но не обернулся и ничего не решил. Ночь прилипла к глазам, а ноги подкосились, он увидел смешные завитушки на затылке лежавшего на асфальте Станислава, рванулся, но сумел только упасть на друга.

- Вот бьются, до последнего, - сказала женщина, закрывая собой сумку с молочными бутылками.

- Ты взгляни, как одет мужик, а внешность? Бельмондо!

- А его железом по затылку! Ужас какой-то! Моего бы кто шарахнул. Узнай, поменять нельзя? Я бы этого даже в нетоварном виде взяла.

Ряженые менты так внимательно следили за погрузкой в машину Гурова и Крячко, что напрочь забыли о Сергее. Когда они опомнились, ни парня, ни девки рядом не было.

* * *

Начальник разведки Турова в операции не участвовал. Когда поступил сигнал, что Бестаева засекли, то майора Дубова (так звали начальника разведки, он продолжал служить в органах. Туров считал это выгодным), не было на месте, а приехал он к шапочному разбору. Сержанты работали на преступников уже давно и, как часто случается, своего начальника не любили. Сейчас они тихо ликовали, что захватили полковников в отсутствие майора. А что те ушли, так никуда они не денутся, а битву вели вдвоем против восьми кавказцев и двух старших офицеров.

Майор Дубов прибыл во двор офиса одновременно с машиной, в которой находились Гуров и Крячко. Они еще не пришли в сознание. Узнав, что Бестаева среди задержанных нет, майор чуть не упал в обморок. Решил было "задержаться", чтобы результаты операции доложили хозяину без него. Но он был опытный мент и понял: концы можно убрать только одним способом, и сделать это может только он сам. Майор загнал машину в гараж, забрал у сержанта автомат, прикрыл дверцы гаражного блока и расстрелял в упор обоих сержантов и водителя, запер гараж и побежал к Туру.

Тот выслушал доклад спокойно, чем удивил майора.

- Раненых офицеров отвезите в Склифосовского, я туда позвоню, вас примут по высшему разряду. Чего хочешь делай, майор, но милицейскую машину необходимо отогнать за город, взорвать и сжечь. Она никакой экспертизы не выдержит. - И совершенно неожиданно успокоил майора: - Да ничего страшного не случилось, имели трех врагов, теперь остался один.

- Но полковник Гуров... - забормотал майор.

- Он не наш человек, ему полезно отдохнуть, не лезть в пекло.

* * *

Когда результаты боя в самом центре города доложили генералу Орлову, он ответил категорично:

- Живы, черепушки не пробиты? Значит, выживут! А все остальное - собачий бред! Такого не могло случиться никогда. Два лучших офицера дали подойти к себе сзади и оглушить себя, как кухарок! Нет! Вы мне можете выставить тысячу свидетелей, а я утверждаю, что такого произойти не могло!

Генерал вызвал к себе Нестеренко и Котова, сухо пересказал содержание рапортов.

Котов почему-то улыбнулся, а Нестеренко сказал:

- Такого произойти не могло.

- Как выражается Лев Иванович, это вряд ли.

- Я говорю, исключено, а не вряд ли, - набычился Нестеренко.

- Ты меня не учи, сопляк. Я знаю все, что там произошло. Я на это отделение давно гнилой зуб имею. Сотрудников отделения к работе не привлекать. Я сам скажу начальнику отделения, почему он полковник и кем станет в ближайшее время. У вас имеются два оперка... Тиша... Миша... Установить круглосуточное дежурство в палате. И передайте Константину, это начальник или главврач, черт их там разберет, что с него должок двадцатилетний имеется... Не стесняйтесь, так и передайте... Если он парней на ноги быстренько поставит, я его прощу.

* * *

Заместитель министра генерал-полковник Владимир Сергеевич Ушаков пригласил к себе Орлова. За огромным полированным столом хозяин отодвинул для гостя стул, сел рядом, бросил на стол золотую папку неподшитых бумаг.

- Быстро накопилось, - сказал Орлов, тыкая толстым коротким пальцем в неровно лежащие листы. - Думаю, если собрать все наградные листы и благодарности, которые ребятам объявляли, но напечатать поленились, получится больше.

Генерал-полковник служил в различных родах войск и на разных должностях. Он не знал Орлова, слышал о нем и, суммируя все, особенно высказывания людей, которые ругали или хвалили старого генерала, отчетливо понимал: протечет время, придут новые, блестяще образованные и умные, но таких, как Орлов, новая генерация родит не скоро. Таких мастеров можно сравнивать с актерами. Звезд много, но они не теряются среди других, светят не ярче, размером не крупнее, они просто иные.