Не бери у вора денег - Евгений Сухов

Домой Анастасия вернулась в приподнятом настроении. Отчего-то верилось, что теперь все у нее заладится. Телефонный звонок прозвучал в тот самый момент, когда она надевала домашний халат.

– Слушаю, – поправила Настя прическу перед зеркалом.

– Я забрала у Вики ваши платья… – услышала она голос директора модельного агентства «Элита».

– Как здорово! Даже не знаю, как вас отблагодарить.

– Погодите радоваться, Настя. Тут такое дело…

– Что-то случилось?

– Анастасия, мне бы не хотелось вас расстраивать, но ваш показ все-таки не состоится, – помедлив, сказала Людмила Александровна.

– Почему? – невольно ахнула Анастасия. – Час назад вы мне говорили совершенно другое.

– Все верно, так оно и было, но девочки почему-то не желают демонстрировать вашу коллекцию. А убедить их в этом мы не можем. Все-таки у них тоже есть право выбора.

– Но почему, почему они так делают?! – в отчаянии воскликнула Настя. – Разве им не нравятся мои платья? Что такое? Я совершенно ничего не понимаю!

– Платья у вас замечательные, поверьте мне, как специалисту, который крутится в этом бизнесе уже не первый год… Просто… Девочки ждут другого – более выгодного предложения, что ли. Они считают, что если будут демонстрировать платья начинающих модельеров, так и будут заниматься этим до тех пор, пока не выйдут в тираж. Их где-то даже можно понять – век моделей недолог, дай бог, пять-шесть лет, а там придут уже другие, более молодые и интересные. А ведь согласитесь, у девочек тоже своя карьера, они рассчитывают дорасти до топ-моделей и очень беспокоятся, что после неудачного показа их никуда не будут приглашать. Они все такие суеверные.

Анастасия была в отчаянии, она едва не плакала от обиды.

– Но ведь это не так! Ведь девочки просто наберутся нужного опыта для большого подиума…

– Поймите меня правильно. – Голос директрисы прозвучал холодно. – Я не могу настаивать, я им предложила, а уж дальше это их выбор. Не тот случай, чтобы настаивать. Тем более что ваши платья мы хотели показать, как бы это сказать поделикатнее… в довесок к остальным коллекциям. Может, вам действительно еще рано выставляться? Надо все же накопить определенный опыт, предоставить больше готовых работ…

– Я вас поняла, – обреченно вздохнула Настя и положила телефонную трубку.

Некоторое время она сидела неподвижно, привыкая к этой безрадостной новости. Неожиданно захотелось есть, жизнь брала свое. С ней так бывало всегда, если она нервничала. Если бы жизнь состояла из одних только стрессов, так наверняка пришлось бы перешивать все платья – она стала бы просто толстухой.

На телефонном столике лежал листок бумаги, на котором предупредительный оперуполномоченный оставил свой номер. Поколебавшись, Анастасия подняла трубку и набрала номер.

Трубка отозвалась сочным баритоном:

– Слушаю.

– Это Анастасия Артемьева звонит.

– Да, я вас узнал, Настя. Вы что-то хотели узнать?

– Вы еще не поймали маньяка?

– Так быстро это, к сожалению, не происходит. – Анастасия даже представила, как его губы растянулись в снисходительной улыбке. – Весьма мерзкий и изворотливый тип! Маньяки – особые преступники, они очень осторожны и непредсказуемы. Но мы работаем. Конечно, все не просто. Он ведь не стучит себя в грудь и не кричит: «Арестуйте меня, я маньяк!»

– Так мне можно выходить на улицу или нет? – с надеждой спросила Анастасия.

– Можно, – легко согласился оперативник. – В настоящее время вам ничего не угрожает.

– Вы это обещаете?

Возникла короткая пауза, которая очень не понравилась Анастасии, после чего Васенков ответил тем же уверенным голосом:

– Конечно же, исключить всякие неожиданности нельзя. Но сейчас, похоже, он залег на дно. Но все-таки со своей стороны я бы вам советовал вести себя поосмотрительнее. Мало ли…

– Я же не могу все время находиться взаперти! Мне сейчас и так не сладко!

– Я вас понимаю.

– Вы меня совсем не понимаете! Так что же мне делать, посоветуйте.

– Живите так, как прежде. Мы вас охраняем. Ничего не бойтесь, просто я советую вам быть поосмотрительнее. Если уж вам так страшно, то можете купить перцовый баллончик, весьма эффективное средство. Важно только, чтобы он все время находился у вас под рукой. Брызните ему в лицо и убегайте.

– Я вас поняла, – не без горечи сказала Анастасия и положила трубку.

* * *

Она не могла припомнить любого другого периода своей жизни, когда ей было так одиноко, как сейчас. И самое скверное, что ничего не хотелось делать, все просто валилось из рук. Образовавшуюся прорву времени надо было бы заполнить чем-то полезным. Телевизор и книга отпадали сразу: во-первых, в голову абсолютно ничего не лезло, а во-вторых, совершенно не сиделось на месте. Неожиданно в ней пробудилась какая-то непонятная энергия, которую следовало как-то укротить или хотя бы погасить, а лучшего способа, чем приятный непринужденный разговор, трудно было придумать. И тут Анастасия вспомнила о своей вузовской подруге, с которой она не виделась почти полгода. Даже странно, что она не подумала о ней прежде. Если кто-то может поднять ей сейчас настроение, так это только Раиса: беззаботная девушка-бабочка, привыкшая порхать с одного цветка на другой. Собственно, этим она и ценна. Можно не напрягаться и вести себя с ней естественно, как в доброе вузовское время. В ее присутствии можно и помолчать – новостей у Раи всегда было столько, что их хватило бы на несколько бессонных ночей. А потом, она была чем-то вроде связной между давними подругами. Она всегда могла рассказать, кто чем занимается и насколько благополучно сложилась судьба каждой из них. А ведь многих своих подруг Анастасия видела уже давным-давно, так что предстоящая встреча с Раисой обещала вылиться в весьма насыщенный разговор. Лучшего антидепрессанта, чем она, трудно было придумать.

Набрав телефон подруги, Анастасия услышала ее звонкий беззаботный голос:

– Слушаю.

– Раиса, это Настя.

– Ой, Таська! Как я рада тебя слышать! Ты чего пропала-то? Почему не звонишь, не заходишь?

– Так я…

– Мы тут как-то собирались у Людки, тебя вспоминали, очень жалели, что тебя не было с нами. Так хорошо поговорили, как будто меду напились. Так когда мы увидимся?