Тайны Гестапо - Анатолий Вилинович

Услышав русскую речь, ефрейтор Крамер сжался и испуганно отступил в угол комнаты, глядя на унтер– шарфюрера стеклянными глазами.

– Нам надо поскорее убираться отсюда. Оставаться здесь опасно, – сказала Ольга своим боевым друзьям.

И тут все оглянулись на ефрейтора. Он забился в угол и лепетал:

– Я был прав, что вы не те, за кого себя выдаете… Вы партизаны, партизаны, да?!

Ольга грозно крикнула, чтобы он замолчал. Крамер умолк, но через несколько секунд дрожащим голосом тихо спросил:

– Вы убьете меня?

Иванцова подошла к нему и постаралась успокоить, заверив, что убивать его никто не собирается. И что выход у него только один – быть с ними.

Ефрейтор улыбнулся, все еще дрожа, затем протянул одну руку Ольге, а другую, сжав в кулак, поднял над головой и с расстановкой произнес:

– Рот фронт!

Иванцова спросила его:

– Коммунист? Антифашист?

Крамер ответил, что нет, ни тот, ни другой, и, конечно, не нацист, а говорит так потому, что эти слова еще до войны писали на домах в Германии те, кто был против Гитлера.

Коща сели в машину, Ольга приказала Павлу ехать в штаб генерала Кранбюлера. Паркета и Денисенко очень удивились столь неожиданному решению. Ведь генерала там нет, а потому, считали оба, им там делать нечего. Но когда Иванцова поделилась с ними дальнейшим планом действий, они согласились.

Перед тем как отъехать от здания представительства, провернули одну маленькую операцию.

Во дворе, садясь в машину, они увидели, как худощавый замасленный шофер одного из грузовиков тужился поудобней устроить двухсотлитровую бочку с бензином. У Павла сразу же возникла идея – ведь запас бензина у них был невелик, а тут такая возможность. Нельзя ее упускать. Он взял две пустые канистры и хотел было идти с ними к грузовику. Но его остановил Гейнц. Ефрейтор забрал у Павла пустые канистры и пошел к шоферу сам. Он решительно подошел к грузовику и переставил шланг из его канистры в свою. Когда тот собрался было возразить, Крамер тут же сунул ему в руку десятимарочную купюру. Шофер оглянулся на охранника у ворот, убедился, что тот ничего не видит, и помог наполнить обе канистры. Гейнц по-дружески похлопал его по плечу и быстро вернулся к машине.

Вскоре «опель» остановился у штаба тылового хозяйства гитлеровцев.

Паркета и Денисенко остались в машине. В штаб пошли Ольга и Крамер. Внутри их остановил солдат с автоматом на груди и указал на дежурного лейтенанта за столом с телефонами.

Лейтенант поднял голову и вопросительно посмотрел на унтершарфюрера и ефрейтора, ответив на их приветствие.

Ольга сказала, что у них очень важное дело к генералу Кранбюлеру, но поскольку он ранен, они хотели бы видеть его адъютанта. Господина майора…

Лейтенант одернул форму и попросил их подняться на второй этаж в приемную генерала, где они смогут увидеть майора Бернгарда.

Майор Бернгард оказался весьма любезным и приветливым. Он внимательно выслушал Ольгу. Ефрейтора он видел, когда тот вместе с полковником Борком приезжал к генералу.

Когда Ольга сказала, что она с ефрейтором еще вчера хотела лично вручить господину генералу сувениры в знак благодарности от полковника, Бернгард воскликнул:

– Так это вы звонили вчера целый день?! Похвально, похвально! Ваша исполнительность, фрау унтершарфюрер, безусловно, понравилась бы генералу. – Майор одобрительно покачал головой и заметил – Я сразу же узнал ваш голос, сразу…

Ольга немного смутилась от такой похвалы и продолжила, что вот теперь они следуют в отпуск, а подарки не переданы по назначению. Сувениры у них на руках и они считают своим долгом выполнить поручение полковника Борка, но не знают как. Везти же ценности с собой небезопасно, так как на границе рейха их могут конфисковать с нежелательными последствиями для всех.

Майор согласно закивал головой. Встал, прошелся, немного подумал и сказал:

– Сейчас полковник Борк и генерал Кранбюлер находятся в одном и том же городе, – подошел он к карте и ткнул пальцем в кружочек. – И, возможно, в одном госпитале. Но как туда отправить эти вещи?

Ольга тут же спросила:

– А чемоданы, личные вещи господина генерала, наверное, будут отправлять туда?

Адъютант рассмеялся и ответил, что все походные вещи господина генерала отправлены вместе с ним и с его денщиком. Да и вещей-то у него всего два чемодана…

Неожиданно для Ольги майор предложил:

– А почему бы вам, фрау унтершарфюрер, самой не навестить полковника Борка, а заодно и генерала Кранбюлера и лично вручить ему презенты? И вам, ефрейтор? – взглянул он на Крамера.

Ольга тяжело вздохнула и ответила, что это было бы неплохо, но надо иметь дорожные документы и в запасе хотя бы несколько дней на дорогу им, отпускникам.

Майор Бернгард с улыбкой заметил, что это можно устроить. В штабе им выдадут командировочные предписания с соответствующим поручением, что не сократит, а наоборот, продлит их отпуск.

Ольга опустила глаза и виновато произнесла:

– О, господин майор, все было бы отлично, если бы не одно обстоятельство…

Бернгард удивленно поднял брови и поинтересовался, что это за обстоятельство?

На ходу придумав версию, Ольга поведала, что едет она в отпуск вместе с гауптштурмфюрером, ее женихом, во время отпуска они должны получить благословение своих родителей… Но если она поедет в Юзовку, то… Одним словом, разлука совсем не ко времени. Она не знает как быть, на что решиться.

Майор снисходительно улыбнулся и успокоил Ольгу, сказав, что документы не проблема устроить и ее жениху.

Все шло как нельзя лучше. Ольга воспрянула духом. Maдop поднял трубку телефона и пригласил к себе обер-лейтенанта Дитмара из отдела перевозок. Когда тот вошел, он поручил ему оформить проездные документы на фамилии, которые назовет унтершарфюрер, по маршруту Краснодар – Ясиноватая – Юзовка на эшелон литер Д № 1837.

В помещении, куда вошли Ольга и Крамер с Дит– маром, стоял шум и гам. Клацали пишущие машинки, офицеры кричали в трубки телефонов, ругались, требовали, записывали. Одним словом, здесь шла кипучая снабженческо-хозяйственная работа.

Документы были готовы быстро. Ольга и Крамер долго не задержались. Дитмар вручил им удостоверения на всех четверых. В последнюю минуту Ольга назвала фамилию шарфюрера Фридриха Рунге – Павла Денисенко.

Ольга уже держала в руках все четыре удостоверения и хотела встать, дабы поблагодарить обер-лейтенанта, как вдруг ефрейтор Гейнц Крамер, который собирался уже давно что-то сказать, вставил:

– Но, унтершарфюрер Шольц, вы забыли о нашей машине, ее тоже надо погрузить. Она, как сказал господин майор, вполне может пригодиться там генералу Кранбюлеру.