Дамский выстрел - Сергей Бакшеев

Тишина. Ветер колышет занавеску. За ней прячется темная фигура. Я лежу в постели. Одна. Обессиленная и беспомощная. Память терзают кошмары. Вода. Повсюду ужасная вода. Она обволакивает и тянет. Тянет в темную пучину. Нет сил вырваться. Бездонное море заглатывает меня в противный склизкий желудок. Нет воздуха. Невозможно дышать. В легких выпустил иглы огромный дикобраз. Шею сковывает каменный капкан. Он сжимается. Я хочу крикнуть. Тужусь. Язык вываливается изо рта. И…

— А-а-а-а-а!

Занавеска взметается в сторону. В комнату врывается человек. Он агрессивно прыгает на меня. Его руки тянутся к моей шее.

— Не-е-ет!

— Светлая.

Я вздрагиваю и окончательно просыпаюсь. Холодный пот застилает глаза. Рядом Кирилл. Его ладонь гладит мою щеку.

— Светлая, мы в «Усадьбе». С больницей я связываться не стал. Это чревато. Ты по-прежнему в розыске. Тебя откачали и вкололи успокаивающее.

Я вращаю глазами. В номере мы одни.

— А Дорин? — хрипло вырывается из больного горла.

— Попей! — Кирилл протягивает мне стакан.

Я приподнимаюсь и пью. Несколько глотков чистой воды прочищают сознание и восстанавливают силы. Я вспоминаю вчерашнюю ночь посреди моря. Безжалостные пальцы маньяка, сжимающие горло. Рука невольно тянется к шее. Кирилл перехватывает мою ладонь, стискивает пальцы.

— Все закончилось.

— Он пойман?

— Когда я освободил руки и увидел, что ты под водой, я кинулся к нему. В моей руке был нож. Я видел его шею и знал, что смогу его остановить только одним способом…

— Ты его… убил?

— Я спасал тебя и полоснул его по шее. Он разжал руки. Я нырнул за тобой, а когда мы всплыли, его уже не было.

— Дорин уплыл?

— Нет. Лодка была на месте. Он утонул, сейчас ищут его тело. А потом за нами припыли. Сосед-рыбак донес о твоем разбойном нападении. Спасибо ему за бдительность. Нас спасли, а остальное — детали.

— Дорин — маньяк. Я докажу это.

— Он сам мне признался. Думал, тайна уйдет на дно. Как и десяток девушек, которых он затопил в море.

— Десяток?

— Он продолжал насиловать и убивать, но стал осторожнее. Дорин увозил девушек в свой дом, издевался над ними, а потом выбрасывал тела в море.

— Подонок! У него в подвале гинекологическое кресло. Там ремни с шипами, почерневшие от крови… — Я вспомнила, как меня привязывали в психушке к кровати, и я беспомощно дергалась под властью насильника, сдирая кожу на запястьях.

— Успокойся. Его нет. Ты спасла меня.

— Это ты меня вытащил, — возразила я.

— Похоже, нам не следует разлучаться.

Кирилл обнял меня. Мне стало очень хорошо. Может, это и есть счастье? Я совершенно забыла, что делю его с другой женщиной. Я расслабилась и, наверное, поэтому почувствовала его каменную спину.

— В чем дело? Что тебя тревожит? — вырвался вопрос.

Кирилл отстранился и встал.

— Мы вычислили насильника и маньяка. На его счету как минимум двадцать четыре задушенные девушки, один парень, немой бомж, Маргарита Лехнович и Истомин. Мы доказали, что Назаров фактически убил мастера по янтарю Бреусова. Но мы так и не нашли исчезнувших документов, черт возьми! А сегодня последний день.

Ласковый мужчина вновь превратился в офицера ФСБ, выполняющего приказ. Я спросила:

— Назарова убил Дорин?

— Пока неясно. Он так и не признался.

— Обыщите его дом. Проверьте подвал. Он там держал девушек.

— Этим уже занимаются. — Коршунов нетерпеливо зашагал по комнате.

— Ты хочешь быть там? — догадалась я.

— В прошлый раз Дорин выпал из поля нашего зрения. Хотя Истомин упоминал, что Назаров спрашивал о нем. Возможно, даже успел встретиться и…

— Ты думаешь, досье у Дорина?

— Мы должны проверить его дом, двор, машину, все! От этих документов зависит многое. И твоя судьба, и моя. Ведь сегодня шестой день. Последний.

— Что потом? — спросила я.

Кирилл не ответил. Лишь отвернулся и невнятно произнес:

— Мне надо ехать.

— Я с тобой!