Уцелевший - Шон Слейтер

Спустя полчаса Страйкер и Фелиция припарковались около техотдела на Десятой авеню. Обшарпанное старое здание, казалось, вот-вот рухнет. Землетрясения такой хибаре явно не пережить. Страйкер вышел из машины и взглянул наверх, прямо в объектив камеры видеонаблюдения. Интересно, кто-нибудь сейчас на них смотрит?

Хлопнув дверью автомобиля, Фелиция, застегнула куртку и обратила на Страйкера взор своих прекрасных глаз:

– Есть какие-то догадки, что там раскопал Икабод?

– Судя по голосу, нечто странное…

Страйкер поднялся по лестнице и провел карточкой, чтобы войти.

В фойе он на ходу показал значок охраннику в будке. Внутренняя дверь с щелчком открылась, и Фелиция со Страйкером прошли дальше.

Техотдел служил своего рода кладовкой для всего управления. Чего тут только не было: отделы по обработке аудио– и видеоматериалов, кабинеты начальства, отдел по борьбе с наркотиками, команды быстрого реагирования. Все эти подразделения уже давно умоляли предоставить им отдельные помещения с выделенными линиями, но налоги продолжали расти, бюджет все урезали и урезали, к тому же наступил экономический кризис, поэтому всем приходилось довольствоваться тем немногим, что есть.

Страйкер шел по выцветшему коричневому ковру, пропитанному сигаретным дымом, хотя официально в здании запретили курить лет десять назад. Когда-то белые стены были не в лучшем состоянии и превратились почти в бежевые. Большинство помещений запиралось на обычные замки, а не на кодовые магнитные устройства. Даже мебель выглядела старой и ветхой. Однако, как ни странно, ею все еще можно было пользоваться.

В общем, старая школа в лучшем смысле этого слова…

Они свернули за угол и подошли к двери в отдел по обработке аудиоматериалов, который в народе называли «Матрица». Здесь работали всего два человека: Икабод и его клон-прислужник Бернард, которого никто никогда не видел. Стучаться Страйкер не стал: просто распахнул дверь и вошел.

Отдел ютился в крошечной комнатушке, три на четыре, к тому же в центре торчала высоченная опорная балка, так что места оставалось совсем мало. К колонне был приклеен плакат с солдатом, который что-то пил из зеленой металлической кружки. Надпись ниже гласила: «Выпейте чашечку „Заткнись, мать твою, и подожди за дверью!“ – нашего фирменного напитка!»

С обеих сторон от колонны громоздились старые, разболтанные стеллажи с небольшими аппаратами, которые постоянно попискивали и мигали лампочками. Одна машина громко и угрожающе гудела, словно вот-вот взорвется.

– Персональный видеомагнитофон, – взглянув на аппарат, бросил Страйкер Фелиции.

– А ты-то откуда знаешь?

– Чего? Ты что, не знала: я ж компьютерный гений всех времен и народов!

– Боюсь, ты точку доступа от точки G не отличишь!

– Ну, с твоей точкой G как-то справлялся, наверно, и с точкой доступа как-нибудь разберусь!

– Это ты так думаешь, что справлялся, – подмигнула Фелиция.

– Та-а-ак… – протянул детектив и неловко улыбнулся.

Фелиция усмехнулась, поняв, что все-таки достала его. Страйкер закрыл за собой дверь: не потому, что боялся, как бы кто не услышал, а просто лишь с закрытой дверью в этом чулане можно было хоть как-то поместиться. Стоявший в комнате храп тут же прекратился, и из-за колонны выглянул Икабод: осунувшееся лицо, под глазами мешки, хронически согнутая спина.

– Господи, ну наконец-то! – Он радостно взглянул на вошедших, и усталость в его глазах сменилась радостным возбуждением.

– Мы приехали как только смогли, – извиняющимся тоном произнесла Фелиция.

Страйкер перешагнул через кучу дисков «блю-рей» на полу и подошел к столу Икабода, заваленному всякой компьютерной ерундой: флешки, диски, какие-то провода и еще много всяких штук, которые Страйкер вообще видел впервые в жизни. Еще на столе стояло шесть банок с энергетиком «Монстр» – все открытые.

– Икабод, ты что, все это выпил?

– А сам-то как думаешь? Я вообще спать не ложился…

– Знаю, – кивнул Страйкер, – мы у тебя в долгу! Так что здесь?

Икабод сделал им знак подойти к столу, а сам включил стоявший на верхней полке черный процессор. Как только замигала зеленая лампочка, Икабод прибавил громкость и развернул ближайший динамик в сторону Страйкера и Фелиции.

– Что-нибудь полезное есть? – спросил Страйкер.

– Я тебе позвонил, как только закончил декодирование, – пожал плечами Икабод. – Даже сам не успел все целиком прослушать, только первые десять секунд, но этого оказалось вполне достаточно…

– Достаточно? Для чего – достаточно? – удивленно переспросил Страйкер, но Икабод просто включил запись.

Голубой экран вспыхнул, и через секунду появилась зернистая черно-белая запись с хорошо заметными пикселями, которую Страйкер уже видел в школе. Но теперь к изображению добавился звук: невнятный шум, выстрелы, истошные вопли испуганных детей. Все это восстанавливало в памяти то жуткое утро еще четче, чем при первом просмотре. Сердце гулко ухало в груди, мышцы рук непроизвольно сокращались и тянулись к кобуре.

Взглянув на Фелицию, Страйкер увидел, что ее лицо совершенно спокойно, как у робота. Детектива безумно раздражала эта невозмутимость. Он отвернулся и снова посмотрел на экран. Как раз в этот момент мальчик в костюме Джокера попытался спрятаться под столом. Стрелявшие, Белая и Красная Маска, переглянулись, а потом Страйкер впервые услышал их голоса. Разговор было сложно разобрать – слишком сильные помехи, провалы, искажения…

– Перемотай на начало, – попросил он Икабода, тот нажал на кнопку, и Страйкер прислушался повнимательнее. – Все равно не разобрать. Можешь немного подчистить?