Дракон из Трокадеро - Клод Изнер

– Чтобы без колебаний отправить на тот свет всех этих людей, «Комодо» должен был перевозить груз намного более ценный, чем было заявлено, – сказал Виктор. – Может, там был какой-нибудь контрабандный товар? Это чистой воды домысел, но две жертвы, пронзенные стрелами, вряд ли договорились встретиться в «Отеле Трокадеро» только для того, чтобы сходить на Выставку. Что же касается Исаму Ватанабе, то я нутром чую, что он тесно связан с Энтони Форестером и Мэтью Уолтером. Получается, что существует четвертый душегуб, готовый на все, лишь бы заполучить этот «урожай», который неизвестно у кого хранится. И мы должны его найти.

Легри задумался.

– Убийца боцмана, по всей видимости, является тем человеком, который написал Форестеру письмо. Поэтому Кэндзи и Ихиро по-прежнему угрожает опасность.

– Могли бы и признать мои заслуги, я чуть себе лоб не разбил, балансируя на этой лестнице. Хотя да, понимаю, если бы это случилось, вы просто сказали бы: «Ну и слава богу, одним меньше будет»!

– Нет, Жозеф, я бы искренне вам посочувствовал. Я так думаю, что нужно еще раз наведаться в квартиру Ихиро, может случиться так, что от нас ускользнула та или иная деталь. Полагаю, вы напрочь выбились из сил во время этой опасной вылазки к другу Бишонье, поэтому самоотверженно отправляюсь на улицу Лекурб в гордом одиночестве. Что же касается вас – ни на минуту не упускайте Кэндзи из виду.

Своей спорадической забастовкой кучера фиакров посеяли такую суматоху, что Виктор решил воспользоваться «Гладиатором» – велосипедом, который семья подарила ему по случаю сорокалетия.

Обессилевший, обливаясь потом, он оставил машину в помещении для мусорных контейнеров.

Легри совершенно не ожидал, что по завершении восхождения по лестнице ему откроет дверь пышнотелая белокурая деревенская красавица с васильковыми глазами – из категории тех, что тешили его эротические грезы до тех пор, пока он не воспылал страстью к зеленоглазой рыжей прелестнице. После того как Виктор представился, девица отвела его к бабушке, которой незадолго до этого принесла корзину овощей. Старуха покачивалась в кресле-качалке, на коленях у нее сидел кот.

– Опять вы, сударь? Пришли сообщить новости о господине Ихиро?

– Нет, я пришел кое-что узнать у вас.

– Посмотреть на меня анфас? Не надо, я этого не люблю!

Внучка приладила ей акустический рожок и спросила, четко выговаривая каждый слог:

– Твой сосед вернулся, бабушка?

– Хватит тебе, Мариетта! Если бы он объявился, я бы тебе сказала. Сударь, меня вот что беспокоит – вы говорили, что господин Ихиро вернется на этой неделе, забрали его постельные принадлежности, а теперь получается, что он куда-то пропал? Вы ввели меня в заблуждение.

– Мадам, у меня и в мыслях не было вас обманывать. Дело в том, что два дня назад господин Ватанабе от нас съехал, и теперь я беспокоюсь – он выглядел каким-то озабоченным.

– Есть от чего встревожиться, ведь человек ни с того ни с сего с места срываться не станет… Кстати, вспомнила! Его ищете не только вы. Вечером того самого дня, когда вы явились сюда впервые, ко мне в дверь постучал какой-то господин. Хотел поговорить. Поскольку вы оставили мне свою визитную карточку, на случай если господином Ихиро будут интересоваться, я отдала ее ему.

– Как он выглядел?

– Что до этого, то голова моя к тому времени уже была затуманена бенедиктином, на улице смеркалось, а свечу я не зажигала.

– Ваш сосед определенно стал объектом всеобщего интереса.

– Зачем вы пришли?

– Я ищу матросскую сумку, она может навести меня на след.

Не давая бабушке времени для ответа, Мариетта незаметно подала Виктору знак и увлекла его к двери.

– Бабушка, я сейчас вернусь, мне нужно кое-что сделать.

– Куда ты? А мой суп? Кто его будет варить?

Мариеттта тихо затворила за собой дверь.

– Сударь, вы из полиции?

– В некотором роде.

– По поводу этой сумки мне кое-что известно. Пойдемте в прачечную, – велела Мариетта, подталкивая его к темной лестнице.

На веревках за окнами прачечной висели рубашки и чепцы. Едва переступив порог, они оказались окутаны удушливой, влажной атмосферой. Виктор промокнул носовым платком лоб. Пока Мариетта разговаривала с седовласой клиенткой, служившей в одном из окрестных господских домов, он смог не торопясь оглядеться.

Две прачки поставили посреди комнаты корзину с чистым бельем. Одна из гризеток тут же бросилась сортировать одежду, другая побрызгала горячей водой с крахмалом на муслиновое платье в горошек. Несмотря на жару, пузатая печка, набитая углем под завязку, полыхала жаром. Вокруг очага на досках стояли утюги всех форм и размеров.

– Это гриб, это поляк, вот это петух, а там утюг для гофрирования, – объяснила Виктору гризетка, которая занималась муслиновым платьем, надев его на доску.

Она схватила утюг, поднесла его к щеке и стрельнула глазками в сторону обольстительного визитера. Затем разгладила лишнюю складку и поставила его на круглую чугунную подставку.

– Оборки должны быть безупречными. Крахмал пачкается… да и пахнет плохо, правда?

Виктор скривился и кивнул.

Когда утюг из горячего стал теплым, девушка умело прошлась по нему щеткой, чтобы очистить от грязи, и вновь стала гладить.

Служанка сначала долго судачила по поводу своих господ, затем заговорила о покушении, стоившем жизни королю Италии.

– Когда супруг прочитал ей газету, госпожа сказала: это судьба!

– Да, – поддакнула Мариетта, – судьба, она точно такая же, как мы, ей отдыхать тоже некогда.

– Мой господин служит счетоводом в Палате мер и весов и поэтому весьма сведущ в подсчетах. По его мнению, все эти покушения неизменно совершаются летом и обязательно в воскресенье. Сади Карно[108]убили летом, австрийскую императрицу тоже. А теперь и Умберто I, в него тоже стреляли летом, в день Творца.

«Пути Господни неисповедимы», – отметил про себя Виктор.

Служанка ушла, держа в руке корзину с выглаженным бельем. Две гризетки, занимавшиеся утюжкой, пошли пообедать в тени дворика шорника, не забыв одарить Виктора самыми очаровательными улыбками.

Тот обратился к Мариетте и сказал:

– Готов вас выслушать, мадемуазель.

Девушка покраснела, смущенная и польщенная разговором с этим молодым человеком, столь же удивительным, как Эдмон Дантес, герой романа «Граф Монте-Кристо», который она как раз дочитывала.

– Понимаете… У господина Ихиро поселился этот загадочный молодой человек. Он был мил, неболтлив, весьма любезен и обходителен. Раньше жил на каких-то островах.