Топор войны - Вячеслав Жуков

Николаю Алена показалась какой-то странной. Заплаканные глаза она всячески от него прятала, опуская голову.

– Что-то случилось? – попытался он разузнать. Хотя догадаться было нетрудно. Скорее всего, очередная семейная разборка с родителями. После того случая, когда их застукали менты, они встречаться стали реже. А сегодня Алена вдруг позвонила сама и настояла на встрече.

– Все в порядке, – грустно улыбнулась девушка и попросила: – Приготовь, пожалуйста, кофе. Голова что-то раскалывается. Наверное, к дождю.

– А может, из-за того, что мы с тобой уже четыре дня не занимались любовью? – произнес Николай.

О сексе сейчас Алена не хотела и думать, и пусть Николай на это не рассчитывает. Не за этим пришла Алена.

С утра папаша стоял над душой, уговаривая ее подбросить этот злосчастный топор под ванну. Приводил кучу всяких доводов, что Николай не питает к ней ничего, кроме единственного желания через дочку подобраться к самому Ракитину. Говорил, что Комков хочет убить его за прошлые дела.

Отца Алена любила и жалела. Если разобраться, ну кто в ее жизни Николай? Так, всего лишь прохожий, с которым ее на время свела судьба.

Когда Николай ушел на кухню, Алена под предлогом, что ей необходимо помыть руки, зашла в ванную и сунула принесенный в сумке бумажный сверток.

Кажется, Николай не обратил на него внимания. Так, по крайней мере, казалось Алене. Он никогда не заглядывал в ее сумку. Но когда они сидели за столом, запивая кофе принесенные Аленой пирожные, он как бы между делом спросил:

– А что у тебя в бумаге? Мой пистолет?

Алена поперхнулась. Казалось, пирожное застряло у нее в горле. Надрывно закашляла.

– Ну ты даешь, – обеспокоенно произнес Николай и несильно ладонью постучал ей между лопаток. – Наверное, кто-то торопится к нам.

Ответить Алена ничего не успела. Резкий звонок в дверь заставил ее вздрогнуть.

– Ну вот, кажется, к нам гости. – Он посмотрел на девушку.

Алена старательно мешала в чашке ложечкой. И Николай на этот раз не торопился открывать. Допил свой кофе и, обтерев салфеткой рот, встал, выглянул в окно.

Возле подъезда стояли три знакомые машины оперативников. И иномарка бизнесмена Ракитина.

– Менты и твой папаша. Интересно, зачем на этот раз они пожаловали? – Он подозрительно взглянул на Алену. Но та хмыкнула, скроив удивленную мордашку.

А звонки в дверь не прекращались.

– Придется открыть, а то эти друзья дверь высадят, – произнес Николай.

Алена тоже выглянула в окно. Заметила отцовский автомобиль. Ведь просила его не приезжать. Вот какова цена его обещаниям. Не разучился папашка с годами врать.

Майор Рябцев на этот раз показался Николаю менее любезным, чем в первую их встречу. На вопрос, чем обязан на этот раз, Рябцев ледяным тоном произнес:

– Пройди в комнату и сядь. – Для большей убедительности майор кивнул на диван, куда уже успела переместиться из кухни Алена. С ней он не поздоровался, чтобы у Комкова не вызывать подозрений.

А девушка словно и не замечала ни самого майора, ни его оперов. Сидела с опущенной головой, грустным лицом, уставившись печальными глазами в какую-то точку на ковре.

Самым последним вошел Ракитин, но не сказал дочери ни слова. А на самого Комкова даже не взглянул, словно и не было его здесь.

Рябцев деловито потер руки и плюхнулся в кресло. На губах появилась едва заметная улыбка. Колючий взгляд майора вцепился в Николая. А по квартире уже шныряли опера. Николаю это не понравилось. Приходят, вмешиваются в частную жизнь.

– Майор, не помешало бы ордерок на обыск предъявить, – напомнил Николай о соблюдении законности при подобной процедуре.

Теперь улыбка майора сделалась ехидной.

– Да не суетись ты. Будет ордерок, – пообещал Рябцев и покосился на дверь ванной. Туда уже вошел лейтенант Огольцов. Не поленился встать на карачки, тщательно обследуя пространство под ванной. Пошарив в пыли, он извлек бумажный сверток. Недоуменно ощупывая его, вошел в комнату и, показав сверток Николаю, спросил:

– Это ваше?

Николаю достаточно было взглянуть мельком, чтобы узнать этот сверток. Его он видел в сумке у Алены. Поглядел на нее. Но девушка по-прежнему сидела и не отводила взгляда от ковра. Николай протяжно вздохнул, сообразив, каким образом этот сверток перекочевал из сумки Алены под ванну.

– Да, это мое, – ответил он несколько обреченным голосом и уже больше не глядел на Алену. Ссучилась девчонка. Обработали ее майор Рябцев с папашей. Ну да бог ей судья. Мало, что ли, он терпел подлянок от женщин?

Николай не видел, как загорелись глаза у майора Рябцева. А назойливый молодой оперок прицепился, как репейник.

– Значит, не отрицаете? – настойчиво спросил он.

Николай махнул рукой.

Алена уставилась на него, но ничего не сказала. Майор Рябцев чуть не зашипел на нее. И вздохнул облегченно, видя, что девушка не собирается разевать рот. А молчание майор ценил. Лихо подмигнул Алене и уже отдавал распоряжение лейтенанту Огольцову:

– Составляй протокол обнаружения и изъятия. Скажите нам, гражданин Комков, что в этом свертке?

– Вам интересно, возьмите и загляните.

– Сейчас заглянем. Обязательно, гражданин Комков. – Рябцев взял сверток в руки, помял его, пошуршав бумагой, и на майорском лице появилось откровенное недоумение, которое тут же перешло в растерянность, едва он разорвал бумагу. Он развернул сверток и извлек… книгу. Хлопая на нее глазами, повертел в руках. Прочитал:

– Ф. М. Достоевский. Преступление и наказание. Да. – Казалось, все это майор проговорил на последнем вздохе. Все происшедшее он воспринял как заговор против него, майора Рябцева. Потом с лютой ненавистью посмотрел на Николая. Хотя тот и сам не находил объяснения всему этому.

– Да-а, – натянуто повторил майор и обратился к Николаю: – Что это вы, гражданин Комков, книгу держите под ванной?

– А разве это запрещено законом? – Николай не зря вспомнил про закон. Ордер на обыск ему так никто и не предъявил.