Игра без правил - Энтони Гальяно

Внезапно шум прекратился, и все взгляды устремились на окружного прокурора, сидевшего во главе стола. Его звали Ллойд Колдуэлл. Это был высокий худой негр лет пятидесяти с чуть тронутыми сединой волосами, и по лицу его читалось, что он регулярно требует для людей пожизненного заключения. Колдуэлл кашлянул в кулак и поправил на переносице очки в золотой оправе. Несколько мгновений он внимательно смотрел на меня, затем кивнул. Перед ним лежала папка багрового цвета, а рядом с ней желтый конверт. Он открыл папку и быстро перелистал ее, тихонько постукивая по столу пальцами, длиннее которых я в жизни не видел. Такие пальцы могли быть у Шопена. Через полминуты он закрыл папку и откинулся на спинку стула.

— Для тех, кто не знаком со мной, — произнес он. — Меня зовут Ллойд Колдуэлл, я окружной прокурор, и меня попросили председательствовать на этом заседании. Хочу напомнить вам: все, что будет сказано сегодня, не должно выйти за пределы этой комнаты.

Он посмотрел на меня, затем на Сюзан.

— Мистер Вонс понимает это, мисс Эндрюс?

— Понимает.

— Хорошо, — сказал Колдуэлл. — Ясность очень важна, особенно в таких щекотливых делах, когда обнародование деталей может затруднить расследование, и так поставленное под угрозу.

— Я все прекрасно понимаю, — заверил я.

Колдуэлл взял со стола бумажный конверт с компакт-диском.

— Ваш адвокат любезно передала нам информацию, которую вы переслали ей несколько дней назад. Это компьютерные файлы человека, который в данный момент находится под следствием, вашего бывшего клиента, полковника Эндрю Паттерсона.

Колдуэлл не сводил с меня глаз, но я пялился в ответ пустым взглядом законченного идиота и молчал. Если вас серьезно допрашивают полицейские, то лучшая тактика — не говорить ничего, кроме того, что они уже знают.

— Мы давно следим за домом полковника. Вас видели там на прошлой неделе. Какова была причина вашего визита?

— Он попросил меня приехать. Разыскивал дочь. Ее зовут Вивиан. Примерно с год назад у нас был роман. Он хотел, чтобы я помог найти ее.

— В нескольких сотнях ярдов от усадьбы полковника стояла на якоре белая яхта. Он никак не упоминал о ней? — спросил Колдуэлл.

— Нет, не припоминаю.

— Но вы помните, что видели ее?

— Да, видел. Это важно?

Он протянул мне фотографию.

— Этот снимок сделан за день до вашего визита к полковнику, вечером, — сказал Колдуэлл.

Я взял фотографию и притворился, что изучаю ее более внимательно, чем на самом деле. Это был аэрофотоснимок «Карусели».

— Это та самая яхта, о которой вы говорите, — простодушно ответил я.

Он подвинул ко мне еще одну фотографию. Рассматривать там было особенно нечего, снимок запечатлел чистую воду.

— А это то же место два дня спустя. Как видите, — заметил Колдуэлл, — яхты нигде нет.

— И куда она подевалась? — спросил я.

Пульс участился. Я чувствовал, как Хакбарт наблюдает за мной со своего места.

— Мы надеялись, что вы сможете пролить свет на эту тайну, мистер Вонс, — сказал Колдуэлл.

— Зовите меня Джек. Очень жаль. Понятия не имею, что случилось. А чья она?

Колдуэлл начал проявлять признаки нетерпения.

— Она принадлежит Рэнди Мэтсону, еще одному вашему клиенту. Но что странно, зарегистрирована она на имя несуществующей фирмы на Каймановых островах.

— Я знаю Рэнди. Он снимает порнофильмы. У него нет денег на такую яхту.

— У одного его знакомого есть. Скажите: вы знали человека по имени Гарри Дункан?

— Впервые слышу, — сказал я. — Но погодите-ка. Агент Хакбарт упоминал о нем на днях, когда я был в гостях у мисс Эндрюс. Вы ведь о нем говорили, агент Хакбарт?

— Прекратите бредить, Вонс, — зарычал Хакбарт. — Все ниточки ведут к вам. Что вы сделали с яхтой, черт возьми?

— Продал на интернет-аукционе, а вы как думали? Ладно, послушайте. Если вы не можете найти яхту, я искреннее вам сочувствую. Но я понятия не имею, что с ней стряслось.

— Чушь собачья! — рявкнул Хакбарт.

— Пожалуйста, господа, — вмешалась Сюзан. — Давайте оставаться в рамках приличия.

— Несколько дней назад вас выловила в Атлантическом океане команда береговой охраны. Она заметила человека, стрелявшего в вас со скоростного катера из оружия, похожего на винтовку.

— Было такое, — ответил я. — Очередной псих. Спасения от них нет.

— И вы продолжаете настаивать на этой версии?

— Да.

— Хорошо, продолжим. Несколько дней назад полиция Эйджвотера обнаружила тело сержанта Рудольфа Уильямса. Он являлся помощником полковника Паттерсона. Полагаю, вы знали его.

— Руди? Конечно знал, — подтвердил я. — Милый парень, тихий такой. Молчун. А что с ним произошло?

— У него сломана шея, — раздраженно ответил Хакбарт. — Будто вы не знаете?

— Мой клиент готов сотрудничать с вами, мистер Хакбарт. Не нужно пытаться запугивать его, — попросила Сюзан.

— Запугивать? — обернулся Хакбарт. — Леди, я даже не начинал.

— Мистер Колдуэлл, — сказала Сюзан. — Обвинение моего клиента в контрабанде несостоятельно. Он такой же контрабандист, как вы или я. Вы готовы предъявить мистеру Вонсу какие-либо другие обвинения?

Колдуэлл не ответил. Он снова посмотрел на меня, и по выражению его лица было очевидно, что он от меня не в восторге. Смерив меня долгим взглядом, он снова взял со стола компакт-диск.

— Как к вам попала эта информация, мистер Вонс? — спросил он.

— От Вивиан.

— Дочери полковника?

— Да.

— Зачем она передала вам ее?

— Понятия не имею.

— Вы знаете, где эта девушка сейчас?

— Нет.

Одна ложь громоздилась на другую, получался карточный домик. Один неверный ход — и карты разлетятся по всему столу.

Хакбарт наклонился вперед, будто собирался выпрыгнуть из окна.

— Мы что, по-вашему, настолько глупы?

Ответ вертелся на языке, но обстановка была слишком шаткая, чтобы разыгрывать комедию.

— Мистер Колдуэлл, — сказала Сюзан. — Из того, что я слышала сегодня, я делаю вывод, что у вас недостаточно свидетельств о причастности моего клиента к расследуемому делу. С другой стороны, он, по вашему собственному признанию, предоставил весьма важные сведения по делу полковника Паттерсона — делу куда более важному, чем недавний побег моего клиента из центра временного содержания «Кром». Никого из присутствующих мистер Вонс не интересует, а тот факт, что он связан с несколькими фигурантами дела, объясняется работой моего клиента, заставляющей его общаться со многими людьми, включая меня.