Уж замуж невтерпеж - Ольга Степнова

– Мне никто не звонил?

– Да кто же будет тебе звонить в двадцать утра первого января? – раздраженно спросила Ива, рассматривая пальцы своей левой ноги. Ногти на них были накрашены бордовым лаком.

– Ты хочешь есть? – спросила я.

– Я? С чего ты взяла? Я худею.

– Слава богу.

– Что – слава богу?!

– Что мне никто не звонил.

Ива с подозрением посмотрела на меня. Заметив мой костюм, она округлила глаза.

– Лорка, он тебе большой! Отдай мне.

– Какая тебе разница, в чем лежать под одеялом?

Ива насупилась.

– Я позвонила тебе, Лорка, чтобы сообщить, что у меня начал шевелиться большой палец правой ноги, – официальным тоном заявила она.

– Здорово. Почему ты тогда накрасила левую? Как у Ильфа и Петрова – «больной вымыл ногу, придя к врачу, он обнаружил, что вымыл не ту ногу»?

– Лорка! – заорала Ива. – Ты теперь всегда будешь таким хамлом? Я вызвала педикюршу на дом! Вот! – она высунула из-под одеяла вторую ногу. Ногти на ней тоже были бордовые. – Завела себе этого борова крутого, значит, все можно?!! Подожди, я скоро начну ходить! И, между прочим, я переписываюсь с канадским фермером, а он тоже не бедный!

У меня отвисла челюсть и я спросила совсем не то, о чем хотела спросить:

– И где ты его взяла, лежа в постели?

– В Службе знакомств, разумеется!

– А где ты берешь деньги? На педикюршу, на Службу знакомств?

Ива фыркнула.

– Теперь все работают в кредит! Мы же теперь не стеснены в средствах?! – Она кивнула на мои руки, имея в виду Кирины бриллианты. – Только ветеринары берут наличными и сразу. Всю свою пенсию я выложила за вызов ветеринаров, – продолжила она.

– Так много? – вяло удивилась я.

– Да. Понадобилось много гипса.

– Гипса?

– Ну да, мы сказали, что у кота электротравма. Они услышали слово «травма», но не услышали «электро». Наложили гипс. Много гипса, даже на морду. Если кот и был еще жив, то задохнулся.

– Ужас!

– Да. Ужас. Никогда не пользуйся ничьими услугами в Новый год. Тариф двойной, а результат плачевный.

– Что тебе принести на ужин?

– Я худею.

Я кивнула, вышла из комнаты, но вернулась.

– Откуда ты знаешь, что я была у Балашова?

– Господи, да об этом весь город знает! С самого утра местные телеканалы показывают экстренные выпуски новостей! Трезвонят о страшных убийствах в его доме! Мне позвонила Ирина Тимофеевна, Людка со второго этажа, Мария Петровна из соседнего дома, и даже Зинка-дворничиха. Все говорят, что видели по телевизору, как ты в обнимку с Балашовым ходишь хозяйкой по его дому! Ты его звонка ждешь? Мы разве не переедем к нему? Его женушку надолго засадят?! У него девочка? Сколько лет? Она уживется с Васькой?

Я вышла и закрыла собой дверь.

– Лорка, не забудь, нам нужен новый телевизор! А то я все новости теперь узнаю по телефону!

* * *

Он не позвонил ни второго, ни третьего. Были выходные, я безвылазно просидела дома, практически не вылезая из кровати, и прилично доплатив Флюре Фегматовне, чтобы она поплотнее пообщалась с Ивой в эти дни.

Четвертого Васька крикнул:

– Ма, тебя к телефону!

Я понеслась, чуть не разбив по дороге торшер, который покачал укоризненно своим стеклянным абажуром, но устоял.

– Слушаю! – заорала я в трубку.

– Ну, Лорка, ты даешь! – услышала я голос своей крутой подружки Нэльки. – Я видела тебя по ящику! Ты была там?!! Ужас! Приезжай! Расскажи!!!

– Не могу, заболела.

– Хочешь, займу тебе штуку баксов на собаку? У меня, конечно, шило с деньгами, но ради тебя...

– Готовь баксы. Приеду.

У истории должен быть счастливый финал. Мечты должны сбываться. Хотя бы Васькины.

* * *

Пятого я вышла на работу. Я безбожно проспала, разбудил меня звонок в дверь. Мне под расписку вручили повестку, в которой говорилось, что завтра я должна явиться на допрос к следователю в качестве свидетеля по делу тройного убийства в доме Балашова Я.А.

На кухне маялся небритый Вадик. Он рассматривал полку, на которой стояли банки со специями.

– Разве ты не работаешь? – поинтересовалась я, разглядывая его осунувшуюся физиономию. – Ты же устроился! Сторожем! На склад!

– Понимаешь, Лорик, – замямлил он, распространяя отвратный перегар, – это пафосная работа!

– Сторож?!!

– Ну да. Там нужно знание складского учета.

– Сторожу?

– Эх, Лорик! Сейчас даже уборщице нужна высшая математика! Пафосные люди! Пафосный склад! Мизерные деньги!

– Да, времена бандитов и лоботрясов проходят.

– Что, Лорик?

* * *

В агентстве на меня все как-то странно смотрели. Даже Ирина. Даже рыбы в аквариуме.

– Привет, Киселева! – весело поздоровалась со мной Деля. Она была свежа, бодра, подтянута, и смотрела на мир поверх новой серебристой оправы.

Я нырнула в свой кабинет. Пальмы в нем не было, зеркало исчезло, зато появились два новых рабочих стола. Прибежал Толик, швырнул мне на стол пачку бумаг, деловито сказал:

– Посмотри, Киселева, это сценарий презентации кампании, торгующей оргтехникой.

Я взяла бумаги и поинтересовалась:

– Мне нужно изображать на сцене копир?

– Что ты, – всерьез успокоил Толик, скользнув взглядом по Кириным бриллиантам, – всего лишь разнести шампанское гостям в костюме официантки.

Я усмехнулась. Моим привилегиям в агентстве пришел конец. Интересно, почему? Что растрезвонили местные новости? Что Балашов нищий? Что он уехал из страны? Или, что быстро и счастливо женился?

Я уронила голову на сценарий и залила его слезами. Слава богу, что мой телевизор сгорел!

Зря я разрыдалась, потому что как только я раскисла, в кабинет ввалились Сорокина и Жанна. У них был вид женщин, получивших от праздников все, чего они хотели – немного помятый, но очень довольный.

– Привет, – проблеяла Жанна. – Мы снова вместе?

Сорокина ничего не сказала. Усевшись за стол, она уставилась на мои кольца. Я подтянула ноги в драных сапогах поглубже под стул.

– Черт, – пробормотала я, протирая зареванные глаза, – аллергия замучила на ... олигархов.

Девицы выпучили на меня глаза, став похожими словно двойняшки.