Страховка от любви - Марина Серова

Условия, которые выдвинул Гремлев, невозможно было выполнить. Люда уже многое знала о нем. К тому же я не из тех, кто полностью выполняет требования преступников, даже если в них имеется рациональное зерно. Мне обязательно надо внести свои коррективы, и я именно это и стала делать – вносить поправочку при выключенном диктофоне.

– Да, Валентин, вам действительно придется повторить свои свидетельские показания под протокол, а также отказаться от планов улучшить свое финансовое состояние за счет Людмилы, – сказала я, подумав, что Гремлев может легко запудрить Крайновой мозги. Люда, возможно, даже с радостью поверит, что ее любимый Валя шантажировал Аню, руководствуясь тем, что зло должно быть наказано. – В противном случае вам придется отвечать за организацию покушения на меня.

– Это еще доказать надо!

– Легко. На Архангельской полно видеокамер – на фасадах кафе, магазинов, плюс банкоматы и видеорегистраторы припаркованных автомобилей.

– Это была не моя идея, а Ивана. – Гремлев попытался свалить всю вину на приятеля.

– Ему в этом не было никакой корысти. Это вы, Валентин, были заинтересованы в том, чтобы я не продолжала расследование убийства Плотниковой, ведь попутно я могла уличить вас в шантаже, что, собственно, и сделала. Ваша попытка избавиться от меня была неуклюжей, но все-таки она имела место…

– У меня есть кое-что, и я могу обменять это на ваше обещание забыть о том котловане.

– Что у вас может быть? – с показным равнодушием спросила я.

– Анина флешка, я подобрал ее в коттедже. После того как тот человек сел в свою машину и уехал, я зашел в дом. Аня лежала на полу лицом вниз. Я немного поколебался, а потом все-таки подошел к ней, чтобы проверить – вдруг она жива? Пульс не прощупывался. У меня начались позывы к рвоте, но я нашел в себе силы пройтись по коттеджу и стереть свои отпечатки пальцев с тех вещей, к которым мог прикасаться.

Я вдруг поняла, почему все драгоценности остались на Анне. Убийце они просто-напросто были не нужны, а Гремлев не смог снять золотые украшения с трупа.

– Статуэтки и прочий антиквариат вы украли?

– Допустим, я взял кое-что, – не стал отрицать Валентин.

– Ладно, пусть это на вашей совести остается. Где флешка?

– Вот. – Валентин вынул из кармана и продемонстрировал мне флешку в виде сердечка, инкрустированного кристаллами. – Она закатилась под стул. Видать, выпала из сумки. Аня лежала на ней. Сначала я подумал, что это какая-то драгоценность, видите, как блестит? Но потом понял, что это всего лишь яркая безделушка.

– Вы знаете, что там?

– Она не открывается. Нужен пароль.

– Хорошо, я согласна закрыть глаза на покушение в обмен на эту флешку.

Прежде чем отдать мне USB-накопитель, Гремлев спросил:

– Можно я сам объяснюсь с Людмилой?

– Надеетесь, что она все-таки сжалится над вами и поможет материально?

– Вы слишком плохо обо мне думаете. Возможно, Люда единственная женщина, которую я любил, – романтично произнес Гремлев, но я ему не слишком поверила.

С этой лирикой пора было заканчивать.

– Значит, так, – подытожила я, – если вы откажетесь повторить то, что вы видели, под протокол, то ваши порочные откровения про шантаж станут достоянием гласности. Я дам прослушать записи и Людмиле, и Борису Федоровичу…

При упоминании о Крайнове Гремлев аж передернулся. Похоже, он решил, что Борис Федорович может ему отомстить за то, что он посмел шантажировать его любимую дочку.

– Я дам показания, – подтвердил Валентин.

Мы обо всем договорились, и я, забрав с кухонной форточки жучок, покинула квартиру Солдаткина. Когда я уже сидела в «Ситроене», то увидела Ивана, направляющегося к своему дому. Преждевременное возвращение хозяина квартиры могло принести мне массу проблем. Похоже, мне помог избежать их «бонус», который я заработала, спасая кошку. Перед тем как тронуться с места, я достала из сумки смартфон, чтобы включить звук, который я имею обыкновение выключать перед каждой серьезной операцией, чтобы звонки не отвлекали от дела. И сделала я это не зря. У меня было несколько входящих звонков – от подружки Ленки, от Людмилы и от Елизаветы Павловны.

Надо сказать, Радченкова после нашего знакомства звонила мне каждый день, но я все время сбрасывала вызовы. Сегодня же я решила перезвонить ей.

– Алло! – ответила она.

– Здравствуйте, Елизавета Павловна! Это Татьяна. Вы мне звонили?

– Конечно, Танечка, и не один раз. А вы почему-то не отвечаете, – пожурила она меня.

– Работаю.

– Понимаю. Мой Ленечка тоже много работает. Знаете, Таня, а вы ему понравились! Он о вас даже спрашивал.

– Что именно?

– Не звонили ли вы? Я вот решила сама подтолкнуть ход событий. Вы ведь такая красивая пара…

– Пара? – удивленно переспросила я.

– Согласна, пока еще нет, но вы можете стать очень красивой парой. Танечка, может, вы заглянете ко мне в гости на следующей неделе?

– А почему на следующей, а не на этой? – уточнила я.

– Дело в том, что сейчас мой сын в командировке в Москве. Он прилетит только в воскресенье. Не люблю я эти самолеты! Я говорила сыну: «Леня, возьми лучше билет на поезд». Но он меня не послушал.

– Хорошо, Елизавета Павловна, созвонимся на следующей неделе, – сказала я и сразу же отключилась.

На подъезде к дому мне позвонила Людмила. Включив громкую связь, я ответила:

– Алло!

– Татьяна, мне только что снова звонил Валентин, – взволнованно сообщила она. – Он сказал, что вернулся в Тарасов и хочет со мной встретиться. Татьяна, если вам это необходимо, то тоже приезжайте ко мне.

– Я уже пообщалась с Гремлевым.

– Но как вы его нашли? Где?

– Нашла в Тарасове. Это моя работа. Люда, вы взрослая самостоятельная женщина и наверняка не нуждаетесь в моих советах. Но если позволите, то я вам все-таки кое-что скажу… – Я сделала паузу, но Крайнова молчала. Тогда я продолжила: – Вам не стоит повторять судьбу трех женщин, на которых Гремлев женился по расчету. Впрочем, насчет первых двух его жен я могу ошибаться, но вот Ирина оказалась совсем не такой, как Валентин вам ее описывал. Я понимаю, мое мнение о ней и о Гремлеве может показаться вам слишком субъективным, но есть и объективная реальность – долг по алиментам, причем не…

– Скажите, Аню убил он? – перебила меня Людмила.

– Похоже, что нет.

– Но он был в Поликарповке?

– Был.

– Как он там оказался?

– Люда, Валентин собирался сам вам все рассказать. Надеюсь, в его словах будет хотя бы половина правды. Прошу вас, относитесь ко всему, о чем Гремлев будет вам говорить, хоть сколько-то критично. Не позволяйте ему обманывать, а также использовать себя.