Коррида на раздевание - Дарья Донцова

Через два дня в нашей переговорной собрались Сергей Леонидович, Алевтина Михайловна, Алексей, Петр и незнакомая Кирпичниковым полная дама.

– Специально попросили вас прибыть всей семьей, – начал Макс, – мы знаем, почему умер Афанасий и по какой причине Антонина в больнице.

– Ее уже перевели в обычную палату, – уточнил Сергей Леонидович.

– Верно, – согласился Костин, – и за это вам надо поблагодарить госпожу Верхову, владелицу центра «Союз с наукой». Татьяна Марковна подсказала протокол лечения, так как точно знала, что случилось с Антониной.

– Это она отравила мою дочь? – вскинулся Сергей Леонидович.

– Давайте беседовать спокойно, – попросил Володя, – сейчас вам все объяснят.

– Добрый день, господа, – начала Верхова, – моя дочь Юлия Кузнецова учится в одном классе с Алексеем. Я в браке сохранила девичью фамилию, дети, естественно, записаны на супруга. Леша и Юля друзья. Но я об их отношениях узнала недавно. Девочка со мной не откровенничает. «Союз с наукой» – большая лаборатория, которая выполняет заказы разных исследователей. У нас гибкая система цен, предоставляются скидки. С кем мы сотрудничаем? Массе ученых не по карману проводить испытания на животных. Это дорогое удовольствие.

– Это преступление, – вставил Леша.

Татьяна метнула на подростка испепеляющий взгляд.

– Алексей! Реши для себя вопрос: ты ребенок или взрослый? Нельзя пользоваться привилегиями дитяти и ждать, что к тебе станут относиться как к зрелой личности. Если ты малыш, то я, учитывая свойственное крошкам незнание ситуации, неумение вести себя, желание привлечь внимание к своим наивным высказываниям, самолюбование, позерство, отсутствие образования, просто улыбнусь в ответ, услышав от тебя тупость, глупость и нелепость. Когда годовалый ребенок пукает в гостиной, это смешно и даже мило. Если же ты считаешь себя равным нам и поэтому позволяешь себе прервать женщину, которая хочет объяснить, кто убил Афанасия и отправил в реанимацию твою мать, тогда отвечу без экивоков. Твои слова сейчас – это пук младенца на людях. Увы! Без лабораторных животных нет прогресса в науке. Первая операция по пересадке клапана сердца стоила жизни свинье. У нее взяли нужную часть и, грубо говоря, вшили умирающему человеку, он потом прожил много лет. Теперь вшивают клапаны искусственные. Но когда-то они добывались у свиней. Примеров могу привести много. Первыми в космос полетели собаки. Не все вернулись живыми. К сожалению, это так. Если же вы категорически против лабораторных исследований, то не надо выпускать собак-кошек-кроликов из клеток. Это чревато. Чем? Объясню позже. Есть другой способ борьбы с нами, живодерами. Какой? Заболеешь, например, проказой. Получишь онкологию. Туберкулез. Это в любом возрасте возможно. Так вот, очутившись в больнице, громко скажи: «Не стану принимать лекарства, которые тестированы на живых существах. Для меня это вопрос принципа». Откажись от химии, гормонов и всего прочего. Глотай козье дерьмо, землю с кладбища, ешь корни крапивы и умирай спокойно. Нелогично клеймить позором лаборатории и принимать пилюли, которые там испытаны.

Алексей вытащил из кармана дозатор и пшикнул в рот.

– Астма? – спросила Татьяна.

– Просто дыхательный спазм, – уточнил Сергей Леонидович, – только на стресс.

– Алексей! Немедленно выброси спрей, – потребовала Верхова, – он испытывался на обезьянах! Открой окно, подыши свежим московским кислородом. Авось дыхание восстановится. Не получилось? Умри! Но не предавай свои принципы!

– Пусть отвяжется! Че она ко мне примоталась? – пробормотал Алексей.

– Потому что вы, милый человек, идиот! – отрезала Татьяна. – Зарвавшийся подросток, неуч, которого избаловали до предела. Сядь и молчи! Говорить будешь, когда тебе вопросы зададут! Олух царя небесного!

Алексей открыл рот, но ничего не ответил.

– Так вот, господа, не стану тут долго распинаться, – продолжала Верхова, – моя дочь Юлия, которая вчера присутствовала в этом же кабинете на беседе, во всем призналась. Дайте запись!