Ловушка для тигра - Кирилл Казанцев

— Вон, вон оттуда палил, с пятого этажа, там еще «тарелка» рядом, — подробно объясняла тетенька, а Максим быстро соображал. Балкона в квартире, похоже, нет, окна выходят на обе стороны — во двор и на набережную. Спросил разговорчивую пожилую особу как бы невзначай, сколько в квартире комнат, и через минуту планировка жилья перестала быть секретом. Комнат оказалось три, плюс огромная кухня и совмещенный санузел. Всего квартир на площадке четыре, эта — крайняя, слева от лифта. Вот и все, спасибо тебе, добрая женщина. Теперь осталось придумать, как проникнуть в эту крепость. На первый взгляд ничего сложного, но это только на первый.

— И девок к нему без конца привозят, каждый день, — трагическим шепотом выдала последнюю тайну горца пенсионерка. — Машина вон туда подъезжает, из нее двое выходят — девка и мужик с ней. И в подъезд заходят. Потом мужик возвращается и ждет в машине, потом девка выходит. И уезжают, — делилась подробностями интимной жизни сынка «куратора» пожилая женщина. Максим весь превратился в слух, боялся пропустить хоть слово из сказанного женщиной. Не пенсионерка, а клад, звезда сериалов. И самый интересный из них тот, который идет за окнами. Пусть в нем иногда стреляют боевыми патронами, пусть льется настоящая, правда, пока еще собачья кровь, пусть тебя могут размазать по асфальту колесами внедорожника — неважно. Рейтинг этой мыльной оперы всегда по умолчанию будет выше, чем у фальшивок с голубого экрана. Реалити-шоу на выживание — играют все, правил нет, приз — жизнь. Максим вежливо распрощался с пенсионеркой, сделал вид, что собирается уходить. Та побрела к своему подъезду, скрылась в нем, а Максим вернулся на наблюдательный пункт. Отошел только вглубь двора, уселся на спинку мокрой лавки, повернулся к дому спиной. И приготовился ждать. Женщина сказала, что девок привозят ежедневно, надо проследить за процедурой приема-передачи товара, хотя бы издалека. И подумать, как эту информацию можно использовать, чтобы проникнуть в квартиру.

Ждать пришлось долго, Максим промерз до костей под ветром и мелким ледяным дождем. Уже давно стемнело, к дому то и дело подъезжали машины, Максим оборачивался, смотрел назад. Но все было не то — автомобили не дешевые, люди, входившие из них, выглядели солидно. Пять часов вечера, шесть, семь — Максим был готов просидеть здесь хоть всю ночь, лишь бы узнать все, что нужно. И дождался наконец, увидел, как в арку въезжает очередной автомобиль. К дому он не приближался, проехал немного вперед, свернул влево и остановился, почти перегородив тротуар. Захлопали дверцы, и из машины вышли двое и направились к среднему подъезду. Все шло как по писаному — впереди топала высокая тощая девица на каблуках, в короткой шубе и лосинах, за ней мелкими шажками семенил то ли охранник, то ли сутенер. Он набрал на панели домофона номер, сказал что-то коротко, дернул на себя дверь. Пропустил девицу вперед, вошел за ней следом. И ровно через три минуты вышел обратно, почти побежал к машине. Все, сделка состоялась, скорее всего, он взял деньги за оговоренное время вперед. И теперь будет ждать проститутку, когда та, отработав положенное, вернется назад. Вот, собственно, и все. Информация получена, осталось проанализировать ее и сделать выводы. Но уже дома, от промозглого московского межсезонья у Максима уже начинали стучать зубы.

К метро он почти бежал, толкнул плечом тяжелую дверь, влетел в павильон. Народу здесь оказалось полно, несмотря на то, что вечерний час пик уже прошел и основная толпа офисных служащих успела разбежаться по домам. Максим втиснулся в переполненный вагон поезда, проехал две остановки, вышел на пересадочной станции. Переход тут был длинный — два эскалатора, потом минут пять пешком по широкому коридору между станциями. И еще один эскалатор, и сразу направо, к поезду до своей остановки. Максим быстро шел среди толпы, он уже успел согреться и почти придумал на ходу отличный план своих дальнейших действий. Осталось только обдумать существенные детали. Максим шагнул на эскалатор, посторонился, пропуская самых нетерпеливых, смотрел на встречный поток пассажиров и по сторонам. Впереди, при сходе с эскалатора, образовалась пробка — толстая, закутанная в платки и бесформенные тряпки коротышка бестолково металась по ступеням. Она то рвалась вперед, то шарахалась обратно, подвывала что-то тоскливое себе под нос. И знакомое — Максим сначала пробежал мимо, но замедлил шаг и прислушался. Тетку уже спихнули с дороги, и она брела через толпу, смотрела перед собой в одну точку. Люди, которых она толкала, оборачивались ей вслед, шипели недовольно, ворчали, но та не реагировала. Прошла в двух шагах от Максима, продолжая то ли стонать, то ли плакать, переходила на шепот, и Максим снова уловил несколько знакомых слов. «К господу миров, — разобрал он, — веди нас прямым путем, путем тех, кого ты облагодетельствовал». И смотрел женщине вслед, на ее длинную черную юбку, завязанную узлом на затылке черную же косынку, пытался вспомнить что-то. Такое ему уже доводилось видеть и раньше, эта женщина или вне себя от горя, или напичкана наркотиками — очень странно она себя ведет. И руки почему-то постоянно держит в карманах, а для такого крупного, неповоротливого тела у нее слишком худое, изможденное лицо. И слова, которые она бормочет себе под нос, — это молитва, их всегда читают шахиды перед тем, как произвести подрыв. Бесформенная одежда — это маскировка, заряд под ней, в поясе или зашит в карманах жилета. Примитивная бомба, скорее всего из тротила, излюбленное взрывчатое вещество террористов. Тротил безопасен при обращении, бризантность высокая, он не теряет боевых свойств в воде и при длительном хранении — идеальная взрывчатка для боевого применения. Да еще наверняка заряд напичкан металлическими шариками и гайками, гвоздями, шурупами, обрезками проволоки. При взрыве все это разлетается с такой скоростью, что поражающий эффект сопоставим с пулями.

Максим рассуждал так спокойно и отстраненно, словно находился в аудитории или на полигоне, а не на переполненной пассажирами станции метро в центре Москвы. Он смотрел вслед смертнице, а та уже пробралась через толпу до противоположного края платформы и медленно возвращалась назад. И руки из карманов не вынимала — все правильно, детонатор, провода с переключателем — «красной кнопкой» — находятся там. Шахидка то ли ждет условленного часа, то ли телефонного звонка, то ли просто не решается уничтожить себя. А заодно и сотню-другую «неверных», набившихся на станцию как селедки в бочку. И продолжают набиваться — поезда подходят исправно и подвозят все новые и новые партии пассажиров. Увозят, правда, тоже, но трафик в обе стороны примерно одинаковый. Максим остановился рядом с мраморной колонной, смотрел смертнице вслед, стараясь не потерять ее из виду в толпе. А сам все думал о том, что кто-то привез эту женщину в Москву, где-то укрывал ее, кормил, проводил психологическую подготовку. В ее основе лежат изнурительные тренинги, в ходе которых происходит трансформация личности и человек становится другим. В ходе психологической обработки имитируется похоронная процедура, чтобы человек увидел, с какими почестями он будет похоронен, а непосредственно перед самой акцией совершается обряд очищения. Все это должно настроить смертницу на теракт-самоубийство и психологически отрезать путь к отступлению. Могут применяться и наркотики, но, скорее всего, как исключение. Ведь для проведения теракта нужен трезвый ум, особая мобилизованность, а напичканный «дурью» человек может сорваться, повести себя не так, как требует ситуация.